Совсем с ума сошла!
Она попыталась собрать волю в кулак.
– Милорд, я пришла сюда проверить, как вы, а вовсе не для участия в…
А в чем? На жуткую историю с Томасом Флетчером ситуация ни капли не походила. Мисс Найт инстинктивно чувствовала: если она захочет встать, Арнпрайор не будет ее останавливать.
– Участия в чем?.. – вкрадчиво спросил граф, наклоняясь и касаясь губами ее щеки.
Оправившись от шока, вызванного таким течением событий, Виктория придала лицу серьезное выражение, на какое была способна, и произнесла:
– Сэр, мне кажется, вы сегодня не в себе.
Он удивленно выгнул бровь.
– Если вы думаете, будто я пытаюсь вас соблазнить исключительно спьяну, мисс Найт, то глубоко ошибаетесь. Может, я и пригубил слегка спиртного, но королевский английский не исковеркал.
– Понятия не имею, что это значит, – нахмурившись, проговорила гувернантка.
– Я полностью собой владею.
– Не соглашусь с вами.
Она начала извиваться, пытаясь тем самым дать ему понять, как хочет вырваться. Однако ее движения произвели противоположный эффект: граф издал приглушенный стон и сжал ее крепче.
Ясно, почему. Виктория почувствовала его возбуждение.
– Сэр! Вам лучше отпустить меня, прежде чем случится что-то неподобающее.
Он глубоко вздохнул:
– Насчет «лучше» возражу вам, но так и быть.
Он резко подался вперед, и Виктория панически взвизгнула. Но граф всего лишь тянулся за табуретом, стоявшим рядом с креслом.
– Не беспокойся, любовь моя, я не собираюсь тебя бросать, – успокаивающе сказал Арнпрайор, одной рукой крепко держа Викторию, другой придвигая табурет.
Судя по обращению к ней, он был еще пьянее, чем она думала.
Наконец Ник с легкостью усадил гувернантку на табурет, расправив складки на платье.
– Так лучше? – пробормотал он.
– Да, благодарю вас, сэр, – ответила она.
Граф откинулся в кресле, приняв чрезвычайно вальяжную позу, особенно учитывая испытания последних дней.
– Итак, моя маленькая гувернантка, поведайте мне, с какой целью вы забрались сюда через окно.
Она вздохнула.
– Вы все слышали.
– Вы трое шумели, словно конница во время атаки. Такое не проспишь.
– Почему вы не открыли проклятую дверь, когда мы постучались? Мы волновались за вас, поэтому я и проникла сюда, чтобы найти ключ и впустить остальных.
Арнпрайор прищурился.
– А, вот как. Я не стал открывать потому, что мне не хотелось. Разве не очевидно?
Виктория в раздражении прижала палец к губам. Как назло, этот жест переключил внимание собеседника на ее рот, и в его глазах снова загорелся игривый огонек.
Он протянул руку и нежно убрал выбившийся из прически волос с ее щеки.
– В любом случае, оба ключа лежат на столе. Щупать меня не требовалось.
– Ройал сказал: ключ, скорее всего, у вас в кармане, – оправдывалась она.
Ник сардонически улыбнулся. Говоря откровенно, она действительно хотела его потрогать.
– Я из лучших побуждений! – воскликнула мисс Найт.
Граф кивнул.
– Конечно, вы же волновались за меня.
– Ваше семейство беспокоится за вас. Я добровольно вызвалась проверить, в порядке ли вы.
– И ради этого шли сквозь холод и мрак, а затем влезли в окно.
Пожалуй, и правда звучит нелепо.
Арнпрайор посмотрел на графин из-под виски.
– Черт возьми, он пуст. Мисс Найт, не будете ли вы так любезны подать мне новый графин из буфета?
– Я считаю, с вас хватит выпивки на сегодня, – строго ответила она.
Его раздраженное фырканье ясно говорило, что граф думает иначе.
– Сэр, если бы вы…
– Почему именно вы здесь, а не Ангус или Ройал?
– Потому что их вы вряд ли встретили бы с раскрытыми объятьями.
– Вы хотите сказать, они испугались, будто я проломлю им головы? Правильно.
– Ройал был готов пойти на риск, однако я считаю, дракой делу не поможешь.
– Значит, вы стали жертвой, отправившейся в логово льва?
Она сухо улыбнулась. Та же мысль посетила ее, пока она стояла перед окном.
– Я была вполне уверена: мою голову вы не проломите.
Он подался вперед, слегка оскалившись:
– Вы полагаете меня прирученным львом, мисс Найт?
Нет, ее так просто не запугаешь.
– Нет, сэр. Я считаю вас джентльменом и добрым человеком.
– А вот Ангус и мои братья с вами не согласятся. Для них я редкостная скотина, если не пускаю Логана в дом.
Он выглядел таким мрачным и усталым… Виктория не удержалась и положила ладонь ему на колено.
– Они знают, что вы еще скорбите.
– Полагаю, вам все рассказали.
– Мне очень жаль вашего мальчика, – промолвила она.