На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и потрескиванием углей в камине.
– Я так скучаю по нему, – наконец произнес граф.
От тоски и печали в его голосе сердце Виктории облилось кровью.
– Кэмерон радовал всех нас. Такой прекрасный ребенок… Я знаю, звучит пошло, но он – лучшее, что было в моей жизни, – добавил он, глядя в камин.
Вовсе не его жена, заметила про себя Виктория.
– Он был похож на вас?
– Да, вылитый Кендрик. Черные волосы, голубые глаза, и всегда такой веселый. Характером Кэм очень походил на Кейда. Ну и, как близнецы, обладал талантом находить неприятности.
– Распространенное дарование среди мальчишек.
Выражение его лица ожесточилось.
– Моя жена не знала, что с ним делать. Она больше хотела девочку, похожую на нее, нежели очередного буйного Кендрика.
Виктория попыталась скрыть изумление. Большинство знатных дам чувствовали себя несостоявшимися женщинами, если не могли родить наследника мужского пола.
Арнпрайор пожал плечами, словно прочитав ее мысли.
– Джанет никогда не умела обращаться с детьми, особенно с мальчиками. Она любила нашего сына, но не ощущала потребности участвовать в его воспитании.
– Из-за чего люди вроде вас нанимают таких, как я.
Он грустно улыбнулся ей.
– Верно, но мне нравилось возиться с Кэмом. Я привык заботиться о мальчиках, поскольку мне пришлось воспитывать младших братьев.
– Конечно, в этом деле вам помогал и Ангус.
– О да, он оказал неоценимую услугу, – саркастически проговорил граф.
– Я знаю, он трудный человек, но заботится о вас и желает только помочь. Как и ваши братья.
– Никогда не подумал бы, учитывая их поведение в последнее время.
– Мы работаем над тем, чтобы наставить их на путь истинный, не так ли?
Граф дотронулся до ее руки, и их пальцы переплелись. Его прикосновение заставило каждый нерв в теле Виктории затрепетать от предвкушения.
– Я подвел их, – глухо произнес он.
– Простите?
– После смерти Кэма я потерял контроль над собой. Натворил много такого, чем вовсе не горжусь.
Виктория сильнее сжала его ладонь.
– Вы стольких потеряли… Сначала жену, а потом дорогого сына.
– Нет, Ангус прав. Остальные тоже скорбели, но мне было все равно. Я не думал ни о чем больше, кроме того, что Кэм погиб, и виноват в том Логан.
Насколько она поняла, Логана гибель племянника потрясла не меньше, чем Арнпрайора, но сейчас не стоило озвучивать эту мысль.
– Уверена, вы поступили наилучшим образом.
Он нахмурился.
– Я бросил семью в самый тяжелый момент под предлогом войны. Я повел себя, как настоящий трус.
– Глупости. И, если позволите, милорд, замечу, что заниматься самоуничижением, находясь в подпитии, не очень-то конструктивно.
– Слова истинной гувернантки, – ответил граф, слегка дразня ее. – Еще советы будут?
– Может, хватит винить себя во всем?
Арнпрайор усмехнулся.
– Вы должны признать, я отвратительно позаботился о воспитании братьев, особенно близнецов. Мне следовало остаться здесь и направлять их.
– Грэм и Грант – взрослые мужчины. Они не безмозглые, и уж точно в том возрасте, когда могли бы и отдавать себе отчет в том, что творят. – Она нахмурилась и продолжила: – Впрочем, Грэм ведет себя иногда очень глупо, но я надеюсь, это поправимо.
Ник мягко рассмеялся и взял ее за подбородок.
– Мисс Найт, я говорил вам, как счастлив, что вы согласились работать у меня?
Виктория уставилась на него, очарованная его прекрасными голубыми глазами, и машинально ответила:
– Пожалуй, вы пару раз высказывали свое одобрение, милорд.
Граф снова рассмеялся, и она поняла, как чопорно прозвучали ее слова.
В комнате вновь воцарилась тишина. Виктория испугалась, что граф услышит стук ее сердца, и хотела прижать руку к груди, но обнаружила решительную невозможность пошевелиться…
Арнпрайор медленно наклонился, приблизившись к ее лицу и глядя на ее губы. Он собирался поцеловать мисс Найт, и она не могла ему помешать.
Вернее, могла. Но не хотела.
– Мне кажется, настала пора продемонстрировать вам, как велико мое одобрение, – тихо сказал он.
Чувствуя на своих щеках его теплое дыхание, она закрыла глаза и замерла в трепетном ожидании.
Граф привлек ее к себе и принялся целовать – неторопливо, со знанием дела. Сначала нежно, затем страстно и все более требовательно…
Виктория поняла, что должна остановить его, пока они оба не перешли черту, за которой уже не смогут остановиться.
Собрав остатки воли, она отпрянула и уперлась руками ему в грудь.
– В чем дело?