Мисс Найт нахмурилась.
– Нет нужды опускаться до оскорблений, сэр.
– «Сражен ли ты мной хотя бы чуточку», – повторил он. – Боже правый, Виктория, я только о тебе и думаю, днем и ночью. Особенно ночью. Ты поняла бы это, если бы так старательно не избегала моего общества.
Она перестала вырваться из его объятий.
– Ты уверен, что я тебе нужна?
– Уверен ли я? Позволь продемонстрировать тебе. Самую малость. Чуточку.
С этими словами он поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.
Виктория обвила его шею руками, погрузив пальцы в густые темные волосы, и прижалась к нему. Граф тихо застонал, и она почувствовала, как его изрядно окрепший мужской орган давит на нее снизу. Это давление будоражило воображение. В предвкушении новых, еще неизведанных ощущений она все более пылко отвечала на поцелуи Арнпрайора.
Но он вдруг оторвался от ее губ и отстранился.
Она открыла глаза и посмотрела на него.
– Что случилось?
Его улыбка напоминала гримасу.
– Пока ничего, но еще немного – и ты лежала бы на полу с высоко поднятыми ногами.
– Я… – Она живо представила эту картину и кивнула: – Я не против.
Ник покачал головой:
– Нет, так нельзя. Во всяком случае, не сегодня. Я боюсь испугать тебя.
– Мне не страшно, – прошептала она. – Совсем наоборот.
Он иронически усмехнулся:
– Надо же, какая ты смелая. Однако, поверь моему опыту, в первый раз лучше не торопиться. Я хочу, чтобы мы провели вместе целую ночь и уснули в одной постели.
Виктория разочарованно вздохнула. Значит, он отказывается?
Арнпрайор похлопал ее по бедру.
– Не волнуйся, милая. У нас все впереди.
– Очень надеюсь, – обиженно выпалила она и поморщилась, когда он рассмеялся.
– Хорошо, мадам. Скажите мне, чего вы хотите?
Не зная, как выразить свое желание словами, она ответила вопросом на вопрос.
– Чего хотите вы, милорд?
Арнпрайор приподнял темную бровь.
– Для начала, мне хотелось бы кое на что посмотреть. – Он провел кончиком пальца вдоль выреза ее платья. – Я потратил немало времени, рисуя в воображении твою грудь.
– Не может быть, – сказала она, пряча улыбку.
– Ты спросила, я ответил.
Она выпрямилась, не упустив возможности поерзать у него на коленях и убедиться в том, что его возбуждение не пропало.
– Не надо испытывать мое терпение, – глухо предупредил Ник.
– Я ничего не делаю, – возразила Виктория, но, взглянув на его насмешливый прищур, не выдержала и хихикнула.
– Итак? – выжидательно произнес он.
Виктория расстегнула пуговицы на платье, спустила с плеч короткие рукава, и лиф благополучно соскользнул на талию. За ним последовала сорочка. Остался только совсем простой и не соблазнительный корсет.
– Это тоже снять? – спросила она.
– Обязательно, – ответил граф с азартным блеском в глазах.
Расшнуровав корсет, Виктория придержала его руками и нахмурилась. Она всегда была худой и не могла похвастаться пышными формами. Очевидно, не всякий мужчина счел бы ее фигуру привлекательной.
Арнпрайор нетерпеливо отвел ее руки, распахнул корсет и негромко сказал:
– Черт побери, Виктория, ты настоящая богиня. – Он накрыл ее груди ладонями. – А твои соски так и просятся ко мне в рот.
Сказано – сделано. Он принялся играть с ее сосками, сжимая их губами, обводя языком и нежно покусывая. Она зажмурилась и подалась навстречу его ласкам, чувствуя, как они отзываются пронзительной пульсацией в самом низу живота.
– Я хочу тебя так, как никогда и никого не хотел, – хрипло сказал Арнпрайор и положил руку ей на бедро.
На обнаженное бедро.
Она опустила глаза и ахнула. Юбки были так высоко, что теперь Арнпрайор мог видеть решительно все, вплоть до островка волос.
Он проследил за ее взглядом и улыбнулся.
– Ну вот, милая, теперь я знаю, что ты блондинка с головы до… Хм-м-м… ног.
Его губы прильнули к ее губам, а пальцы проникли между нежными складками и нащупали самое чувствительное место. Викторию бросило в жар, и она едва не задохнулась – нет, не от стыда, как следовало бы, а от вожделения.
– Ты такая влажная, – прошептал он. – Мне не терпится попробовать тебя на вкус.
– Что? – изумилась она.
– Оставим это до следующего раза. А сейчас просто расслабься и получай удовольствие.
«Расслабься»? Легко сказать. В том-то и дело, что она не могла расслабиться.
– Николас, – взмолилась Виктория, изнывая от томительного желания.
– Да, любовь моя, – отозвался он и, широко раздвинув ее ноги, погрузил два пальца в ее разгоряченное лоно.