«Я знаю о тебе, молодой мудрец, сын визиря и будущий повелитель… Твои штудии забавляли меня, а твой незримый приятель, освобожденный твоим, мальчик, пылким воображением, даже более чем забавлял — он удивлял и радовал… О чем ты хочешь говорить со мной?»
«О великий, не для ученой беседы послал я тебе зов. Прости, что твой покой потревожен, однако буря загнала нас в заброшенный город, который некогда выстроил твой… о нет, глупый сборщик податей Вархапутна. А сейчас вокруг нас собрались твои многочисленные дети. Мы не знаем, чего ожидать… И потому я решился послать тебе зов, дабы укротил ты свирепые аппетиты твоих подданных».
«Не извиняйся, будущий правитель. И не страшись моих детей — их загнала буря, как и вас. Однако мне известна боязнь, с которой потомки обезьяньего племени относятся к потомкам племени Нагов. Да будет так. Вскоре мои дети вас покинут. И более досаждать не будут».
«Благодарю тебя, маг всех магов!»
«Не благодари меня, мальчик, благодари себя, ибо именно твой разум спас вас всех от моих не всегда спокойных и нелюбопытных детей. Однако за твою смелость я тебя награжу: отныне дети моего народа будут тебя охранять, ибо твой путь в этой жизни еще не раз пройдет по местам более чем коварным… Смотри, они уже уходят!»
Наг еще говорил, а его «дети» уже стали исчезать. Не было ни шуршания, ни шороха, ни звука… Лишь тишина, нарушаемая вздохами верблюдов, когда подданные Нага-повелителя проползали особенно близко.
«Вот видишь… Открою я тебе еще одну тайну: вскоре твои друзья найдут цель своих странствий. Нет, не все, а лишь те, кто достоин обретения цели. Но и после этого предстоит им сделать выбор. Тебе же выбор делать не придется, однако ты должен знать: то, что для других конец пути, для тебя лишь недолгий привал. Запомни это, смелый малыш».
«Повинуюсь, о маг магов…»
«Да, и еще… Пожалуй, я позволю тебе и дальше задавать мне странные и смешные вопросы, ибо редко кто обладает твоими умениями. Такие люди драгоценны, и мне доставит удовольствие вести тебя по тропе вечной мудрости. А теперь прощай…»
С последними словами исчез и огромный камень, который давил на сам разум юноши. Перестали слезиться глаза, стало легче дышать.
— Аллах милосердный, куда это они?
— Наг-повелитель попросил своих детей удалиться. Он не хотел нас пугать.
— Откуда ты знаешь, мальчишка? — Над обессиленным Мерабом навис Максимус.
— Я попросил, чтобы он удалил своих детей. Вот он и удалил…
— Великий Митра! Вот так… просто… попросил?!
— Не так уж это было и просто, воин… — Голос Алима прозвучал довольно громко, но снова никто не обратил внимания, что говорящего нет. — Юному твоему спутнику изрядно досталось: не так легко проложить мысли путь сквозь волны мирового эфира. И мальчик сделал это впервые. Так что угомонись. Видишь же: твари исчезли, дождь утихает. Скоро можно будет тронуться в путь. А сейчас помолчите, почтеннейшие. Выпейте чаю и попробуйте представить, от какой беды спас вас достойный сын визиря.
Наступила тишина. Был слышен только шелест утихающего дождя за каменными стенами заброшенной поварни да тяжелое дыхание путешественников, не пришедших еще в себя после такой встряски.
Зной, что не давал перед бурей спокойно дышать, сменился живительной прохладой. Однако земляная тропа совсем раскисла.
— Похоже, что нам придется остаться в этом страшном месте на несколько дней.
— О нет, достойный Максимус. — Рамиза — это было видно — колотила крупная дрожь, однако ему удалось взять себя в руки. — Завтра после полудня тропа станет куда суше. Однако вашим лохматым зверям дальше, увы, дороги нет. Придется идти пешком. До нагорья всего день пути, и если у вас хватит сил, то завтрашний вечер мы встретим у мазара… Да и деревня, которую ты ищешь, всего в двух лигах от места древнего упокоения.
Рамиз оказался прав. Солнце высушило тропу удивительно быстро. Столь быстро, что не пополудни, а на два часа раньше странники тронулись в путь. Ноги еще немного скользили, однако тропа была достаточно широка и поднималась незаметно. Закат застал Максимуса и его спутников уже на нагорье.
— Смотрите, достойнейшие. Вон там, — Рамиз указал на восход, — в полудне пути — мазар. А если оставить его по левую руку, то к закату мы выйдем к деревне, вернее, к целой цепочке деревень. Где-то там и лежит предмет ваших поисков.
— Там страна Мероэ?
Рамиз усмехнулся и покачал головой:
— Там то, что осталось от древней заповедной страны… Воспоминания, могилы, легенды.
«Нет, мальчик, мудрый проводник неправ. Ибо там не только могилы и предания. У мазара вас ждет… Не знаю, как это и сказать. Там ждет какая-то преграда, даже моему разуму непонятная. Эта преграда словно… Да, словно пробный камень. Тем, кто не верит, как не верит и в мое существование (тут Алим хмыкнул), предстанут руины и древние могилы. Тем, кто верит, откроется древняя страна. Ибо я вижу не земляную тропу, а торную дорогу, которая исчезает в тумане. А через этот туман я смогу пройти только с тобой, и то если ты эту преграду сможешь преодолеть…»