Хаят пугало, как хорошо ей было с Мерабом, каким правильным казалось быть с ним. Она закрыла глаза. Она чересчур сильно его хотела, чересчур сильно хотела быть с ним. Хаят резко вдохнула и вздрогнула.
— Тебе холодно? — Хриплый голос Мераба нарушил молчание.
— Нет… уже нет.
Юноша изо всех сил обнял Хаят, и ей показалось, что еще миг — и он раздавит ее в своих объятиях.
— Пусти меня, чудовище, — прошептала Хаят.
— Нет, я не отпущу тебя, я спрячу тебя в карман и буду носить, как самое главное сокровище своей жизни. И буду счастливейшим из смертных.
Мераб поднял жену на руки.
— О как же прекрасен сей мир!
— О мой халиф, ты ведешь себя, как глупый влюбленный, — смеясь, сказала Хаят.
— Я и есть самый глупый и самый влюбленный! Ибо я влюблен в тебя, моя греза! Влюблен в город, прекраснейший Медный город, который возродил из небытия, влюблен в саму жизнь!
Воистину, Мераб оказался подлинным Избранным, ибо даровал Медному городу, восставшему из легенд и песков, не столь свои желания, сколь всю мощь своего разума, постоянно ищущего и находящего ответы на все большее число вопросов.
А вот желания… Желания он принес к ногам Хаят, которая была теперь его любимой, его жизнью и жизнью прекрасного, живого и вечного Медного города.