– Нет, нет, Кэт! Я никогда не позволю себе подобных вещей после столь короткого знакомства.
– Один мой приятель как-то сказал, что время не играет никакой роли в таком вопросе. Что мужчина и женщина почти мгновенно чувствуют влечение друг к другу.
– Я чувствую, что меня влечет к тебе, Кэт. Очень сильно. Наверное, с того самого момента, когда я впервые тебя увидел – ты была в мужской одежде, лунный свет тускло озарял твои черты.
Теперь Кэт пошла на попятную:
– Надеюсь, ты не думаешь, что я слишком развязна, потому что говорю на такие темы?
– Вовсе нет. – Мэйсон улыбнулся. – Меня восхищает в женщинах подобная откровенность. Многие современницы начали открыто говорить о таких вещах, которые еще недавно шокировали.
– И шокируют до сих пор.
– Да, верно. Но врач по роду своей работы видит жизнь в самых разных ее проявлениях – плохих и хороших. Его не так просто шокировать. Я предпочитаю откровенность жеманному притворству большинства женщин.
Лицо Энтони вдруг стало решительным. Встав, он подошел к креслу Кэт, поднял ее на ноги и крепко поцеловал. Застигнутая врасплох, Кэт на мгновение лишилась дара речи. А впрочем, чему удивляться? Разве не этого она ждала? И не только ждала, но и сама напрашивалась.
Его губы были страстными и требовательными, а объятия – неожиданно сильными. Она отметила его мощную мужскую напористость и поняла, что он не лгал, говоря, что знал близко только свою жену.
Кэт не почувствовала того почти мгновенно возникшего желания – сильного и всепоглощающего, которое возбуждали в ней одни только прикосновения Моргана. Это ее немного разочаровало.
Но она отвечала на его поцелуй со все большим пылом и задохнулась, когда он наконец оторвался от ее губ. Его лицо пылало в свете лампы,он тяжело дышал.
– Прости, Кэт, я не хотел. Но я уже так давно не был с женщиной, а ты такая красивая и желанная.
– Не надо извиняться, Энтони, – пробормотала она и нежно коснулась его лица.
Он схватил ее руку и прижал к губам.
– Ты останешься? Ненадолго? Мне очень хочется, чтобы ты осталась, Кэт. Ты мне нужна, я хочу тебя.
– Да, – прошептала она. – Да, Энтони, я останусь.
Не говоря больше ни слова, он подвел ее к кровати и начал раздевать. Несмотря на бушевавшее в нем желание, Мэйсон делал это медленно, обуздывая свое нетерпение. В отличие от Моргана он не стал лихорадочно срывать с Кэт одежду. Его опытные руки хирурга безошибочно находили каждую пуговицу и каждый крючок. Потом они легли обнаженные на кровать, и его руки принялись ласкать Кэт с невероятной нежностью. Пальцы Мэйсона касались ее кожи легко, словно крылья бабочки. Кэт не стала на этот раз проявлять в полной мере свою страстность, как с Морганом. Все это произошло в основном по ее инициативе, и она боялась, что дальнейшая смелость с ее стороны будет воспринята Энтони как бесстыдство.
Он, казалось, чувствовал ее неуверенность и не торопился, медленно, но со знанием дела нагнетая ее страсть. Он был хорошим любовником. Конечно, не таким напористым и сильным, как Морган, но определенно более нежным и пылким. Вскоре Кэт забыла, что начала все это из-за злости на Моргана, из желания хоть немного отомстить ему. Тело ее начало отвечать на ласки Энтони.
И опять, не услышав от Кэт ни слова, он как будто понял, что момент настал – она достигла полного возбуждения. Энтони вошел в нее, накрыл ее губы своими и задвигался в ней толчками – сначала медленно, потом все быстрее.
Ее удовольствие нарастало лавиной, в голове осталось одно: стремление достичь финального экстаза, который, она чувствовала, приближается с поразительной быстротой. И вот она уже на вершине. Она взорвалась изнутри, с губ сорвался крик восторга. Кэт в последний раз приподнялась навстречу Мэйсону, и они слились, содрогаясь телами. Энтони, как виртуозный любовник, превосходно рассчитал время.
Когда прошла последняя дрожь наслаждения, Кэт погладила его затылок. Энтони лег рядом, растянувшись, и она опять подумала о том, как хорошо лежать в кровати, а не на узкой койке.
– Знаешь, это со мной впервые после смерти Лауры. Как странно! – Он крепко сжал ее руку. – С тех пор как она умерла, у меня не было потребности в женщине. Я думал, что уже не способен испытывать желание, что меня устроит одна работа, и ушел в нее с головой. Я помогал другим людям, забывая о собственных нуждах. – Он тихо засмеялся. – Так было до тех пор, пока я не встретил тебя, Кэт. Теперь я вижу, как может иногда ошибаться человек!
– Я рада, что ты встретил именно меня, Энтони.
– Но есть одно обстоятельство... – Голос его изменился. – Дело в том, что у меня сейчас нет возможности жениться. Все свои сбережения я потратил на это судно – все до последнего цента. А того, что я зарабатываю, едва хватает на то, чтобы прокормиться самому.
«Ну вот, опять! – возмущенно подумала Кэт. – Неужели все мужчины думают только об этом?»
Она хотела сказать что-то резкое, но сдержалась.
– Насчет этого не волнуйся, Энтони. Не думай, что я навязалась тебе, чтобы женить на себе.
– Нет, нет, я вовсе так не думаю! – сказал он, явно шокированный.
– Я тоже не готова к замужеству. Меня вполне устраивает моя жизнь на барже.
– Это хорошо. – В голосе Мэйсона прозвучала слабая нотка облегчения, потом он с тревогой спросил: – Но мы с тобой еще увидимся?
Теперь Кэт ободряюще сжала ему руку.
– Конечно, увидимся, Энтони! Я очень этого хочу.
Глава 12
Морган стоял на румпеле плавучего храма преподобного Лютера Прайора, названного священником «Воды Христовы». Над кормой он натянул кусок парусины, который защищал от солнца. Лотт сидела рядом и без умолку болтала, покручивая зонтиком, который держала над головой, несмотря на тень.
Морган почти не слушал девушку. Он смотрел перед собой, на канал, и думал о том, как странно все сложилось – он стал рулевым на судне Прайоров!
Когда священник наконец переделал купленный им пассажирский пакетбот в плавучий храм и хотел было приступить к осуществлению своей сокровенной мечты, перед ним встал один непредвиденный вопрос: кто же поведет его судно? Сам-то он в этом деле ничего не смыслил.
Морган, который в последние недели ухаживал за Лотт, однажды вечером проводил ее на судно, ставшее полноценным плавучим храмом. Когда Лотт спустилась к себе в каюту, к Моргану робко подошел священник.
– Видите ли, мистер Кейн, я оказался в несколько затруднительном положении, – заявил он с оттенком помпезности.
– В чем дело, сэр?
– Когда я задумывал свой плавучий храм, я не учел одно обстоятельство, а именно то, что мне ничего не известно о судовождении.
– Наймите себе рулевого. На Эри его нетрудно найти, преподобный отец, – сказал Морган, пожимая плечами.
– Я не могу доверять этим грешным людям. Все они бандиты, – заявил Прайор с надменным презрением.
Морган подумал о том, что судно «Воды Христовы» представляет мало ценности для воров, но смолчал. Он уже догадался, к чему клонит преподобный отец.
– И потом... – Лютер Прайор смущенно отвел глаза. – У меня пока нет денег, чтобы им платить.
– Так что же вы хотите, преподобный отец?
– Я подумал, может быть, вы из христианского милосердия поможете мне в моей работе на ниве Господней?
– То есть вы предлагаете мне работать задаром?
– Нет-нет, я предоставлю стол и койку, – поспешно заверил Прайор. – Насколько я понимаю, у Карнахэнов вы работали на тех же условиях.
– Да, первое время было так. А потом, когда я начал доставать грузы для их баржи, мне пообещали комиссионные. Правда, я так и не получил этих денег, – он криво усмехнулся, – но только потому, что ушел от них... довольно неожиданно, скажем так. – Он внимательно посмотрел на священника. – Как вы знаете, я зарабатываю себе на жизнь, занимаясь распространением лотерейных билетов.
– Да, я думал об этом, – сказал священник, снова смутившись. – Вы можете продавать билеты, плавая с нами по каналу. Мой плавучий храм послужит вам бесплатным средством передвижения.