Она перевела взгляд на Даннета и Лахлана, которые внимательно читали письма, добытые Изабелл.
Ее тревожила мысль, что Лахлан слишком серьезно относится к проклятию. Именно то, что он считает ложь правдой, могло его погубить. Нет, так легко она его не отдаст, она будет за него бороться.
Хотя проклятие ее не очень тревожило. Лану больше волновало ее собственное будущее. Нет, скорее, их будущее, которого у них не было.
Она понимала: она не может стать женой такого родовитого аристократа, как он. Слишком велика разница в их положении. Она не позволит ему взять ее в жены.
Конечно, он позаботится о ней, когда они расстанутся. Лана не сомневалась в этом. Она ему нравилась, очень нравилась. Она видела это. Но, как известно, жениться по любви короли не могут. То же самое, пусть и в чуть меньшей степени, относилось и к герцогам.
Лана смотрела на Лахлана, ей было больно и грустно, она чувствовала, что у нее наворачиваются на глаза слезы. Нет, она не заплачет. Ни за что не заплачет. Она закусила губу.
Ладно, если ей не выпал такой же счастливый жребий, как ее сестрам, то она удовлетворится тем небольшим счастьем, которое ей подарила судьба и он, Лахлан. Она все равно глубоко ему благодарна. Рядом с ним она была так счастлива, как никогда в жизни.
Она его любила, любила больше всего на свете.
– Лана?
Кто-то ее окликнул, но она не обратила на это внимания. Только тогда, когда Хэймиш дотронулся до нее, она повернулась в его сторону.
– А-а, Хэймиш. – Она выдавила улыбку.
Этот широкоплечий, рыжеволосый, с обаятельной улыбкой мужчина был ей симпатичен, но не более того. С ним она тоже целовалась, но это было так давно, что воспоминания о том поцелуе почти стерлись из ее памяти. Поцелуй как поцелуй, в нем не было ничего необычного.
– Очень рад видеть тебя снова. – Хэймиш улыбнулся и положил руку на ее колено. Слишком поспешный и не очень уместный жест.
Она мягко сняла его руку.
– Я также рада тебя видеть. Меня здесь долго не было. Как тебе Даунрей?
– Здесь красиво, и охота чудесная. Хотя… – наклонившись к ней, Хэймиш намеренно понизил голос, – сейчас тут стало еще красивее, чем прежде.
– Неужели? – Лана не очень весело взглянула на него, притворяясь, что не понимает, куда он клонит.
– Потому что ты здесь.
Девушка тихо вздохнула: оригинальным Хэймиш точно не был.
– Ты стала еще прекраснее.
– Благодарю. Ты очень любезен.
– Я говорю чистую правду. Ты просто обворожительна.
Лана чуть было не рассмеялась. Она посмотрела на подол своего дорожного платья, весь заляпанный грязью. О себе давала знать и усталость после дороги, и ощущение, что вся она покрыта пылью и потом. Да и вообще, у нее не было никакого желания кокетничать с Хэймишем.
– Я все время думал о тебе.
В отличие от нее, Хэймиш был настроен решительно.
– Я все время вспоминал наш поцелуй… такой восхитительный и незабываемый.
– В самом деле? – искренне удивилась Лана. Ей было хорошо известно из разговоров женщин в Лохланнахе, что Хэймиш не пропускал мимо ни одной юбки.
Она решила подшутить над ним. Широко раскрыв глаза, она произнесла с наивным видом:
– Как приятно это слышать! Ты не можешь его забыть! О, наверное, после того, как мы целовались, ты не целовал больше ни одной женщины.
Хэймиш смущенно закашлялся.
– Я… хм… ты…
– Ты покраснел? О, как мило! Значит, ты действительно хранил его глубоко в сердце. – Лана откровенно смеялась над своим поклонником, потому что хотела сбить с него спесь и слегка убавить его самоуверенность.
– Когда… гм… я увидел тебя, – сбивчиво продолжил Хэймиш, – то понял, насколько ты удивительна и…
Он запнулся, видимо, после ее холодной отповеди не решаясь говорить о ее соблазнительности, или желанности, или о какой-нибудь чепухе в таком же роде.
Лане сейчас не хотелось быть ни соблазнительной, ни очаровательной, да она и не чувствовала себя таковой. И вообще, ей уже надоело слушать его бред.
Она выразительно посмотрела на Хэймиша, всем своим видом давая понять, что этот разговор пора кончать. Но у Хэймиша была толстая кожа, и кроме того, он явно имел на нее какие-то виды. Ему, по всей видимости, хотелось немного с ней развлечься.
– …И вот я подумал, не прогуляться ли нам в саду? Мне кажется, нами движет какая-то волшебная сила.