– Кажется, я тебя напугал. Не бойся. – Он взял ее за руку. – Я смогу себя защитить. Тем более теперь я знаю, кем и откуда будет нанесен удар. К тому же Даннет настоял на том, чтобы у меня была охрана.
Лана многозначительно и чуть насмешливо оглядела совершенно пустую библиотеку, словно спрашивая, где же охрана. Лахлан расхохотался.
– Я удрал от них. К тому же кого мне опасаться, когда ты рядом со мной.
– Когда ты со мной, тебе нечего бояться.
– Наконец-то мы одни. С делами на сегодня покончено. И у тебя нет никаких дел. Ты ведь свободна?
– Совершенно свободна.
– Не надо распаковывать вещи?
– Все распаковано.
– Никаких женских посиделок с сестрами?
– После обеда они легли чуток вздремнуть.
– Никаких игр с Изабелл?
– О, она пошла поупражняться в стрельбе из лука.
– Отчаянная и смелая девочка.
– Как и все из рода Даунрей.
– Что верно, то верно. Ты у меня точно такая же. Даже страшно.
– Нет, меня не надо бояться. Сюзанну, сам понимаешь, лучше не злить. Ханну тоже. У Изабелл бывает такое настроение, что лучше ее вообще не трогать. Что же касается меня, то я намного спокойнее их всех.
– Все равно я боюсь тебя. – Он явно ее дразнил, приглашая включиться в знакомую игру.
– Почему, разве я такая страшная?
Вместо ответа он нежно провел пальцем по ее щеке и улыбнулся. От его улыбки у нее сразу растаяло сердце.
– Конечно, страшная, но в ином смысле.
– В каком же?
– Ах, Лана! – Он чуть приподнял ее голову. Его окружал запах настоящего мужчины, мужественного и сильного, у Ланы даже слегка закружилась голова.
Его глаза были прямо перед ней. Их разделяло одно лишь дыхание.
Это было чудесно. Настоящее волшебство. Она замерла в ожидании. Предчувствие ее не обмануло. Его губы коснулись ее губ, а потом плотно прижались, даря невыразимо сладостный поцелуй.
– Я так по тебе соскучился!
– Но я же сейчас рядом с тобой, – улыбнулась она.
– Плутовка, ты знаешь, что я имею в виду.
– Ты намекаешь на прошлую ночь.
– Я так соскучился по твоим поцелуям! – Он снова ее поцеловал.
– Я тоже.
– Забавно, но я так быстро привык засыпать вместе с тобой! Просто удивительно!
В ответ она молча погладила его по щеке. Эта ласка была красноречивее любых слов. Она тоже не могла себе представить, как будет спать без него сегодня ночью, следующую ночь и все, все последующие.
– Я могу прийти к тебе. – Лахлан нежно смотрел ей в глаза, славно ища в них согласие. – Или ты ко мне.
– А как же твоя охрана? – улыбнулась Лана.
– А мы тихо-тихо. Нас никто не услышит.
Он то ли шутил, то ли дразнил ее, но делал это с такой очаровательной наивностью, что это казалось вполне возможным. Хотя о какой тишине тут могла идти речь? Да ни о никакой.
– Разве ты забыла, в моей комнате есть потайная дверь.
А-а, он был не таким уж наивным, каким казался. От этой мысли Лана внезапно загорелась и тут же вспомнила об Изабелл.
– Ничего не выйдет. Сегодня ночью точно. Изабелла спит вместе со мной в одной комнате.
Лицо у Лахлана вытянулось от огорчения.
– Ей так много пришлось пережить за последнее время! Ее похитили, держали взаперти, ну и… дальше сам знаешь. Пойми, я никак не могла ей отказать.
– Не понимаю. – Лахлан улыбнулся, но уже без всякого раздражения. – Черт, ночь обещает быть холодной! Как бы мне не замерзнуть.
Он обнял ее, от него опять пахнуло знакомым жаром страсти. У Ланы сразу ноги сделались ватными, так она его хотела.
Как вдруг открылась дверь.
Они настолько увлеклись, что забыли о всякой осторожности. Отскакивать в разные стороны не было ни времени, ни желания. Лана посмотрела за спину Лахлана, в дверях стоял Хэймиш. Увидев, что творится в библиотеке, он пулей влетел внутрь.
– Что здесь происходит? – закричал он. Лахлан даже не пошевелился. Как ни в чем не бывало он по-прежнему держал Лану в своих объятиях.
– Ничего, – ответила Лана, сверкая глазами.
Нет, она никого не обманывала. На самом деле ровным счетом ничего не произошло. Ну а то, что произошло, Хэймиша вовсе не касалось.
Кипящий от возмущения Хэймиш повернулся к Лахлану:
– Вы только что целовали ее?
Лана думала, что Лахлан будет отпираться, но он не стал ничего отрицать.
– Да, целовал, – как-то даже весело признался он.
– Лана, о чем ты думаешь? Целоваться с герцогом? Неужели ты не понимаешь, насколько это опасно?
– Опасно?
– Он же герцог! – Хэймиш совсем сбился. – Герцог!
– Да, я знаю, знаю. – Лана была сама невозмутимость. Милый Хэймиш! Он всегда испытывал к ней явную нежность. Впрочем, он был так же нежен и с другими женщинами, выражаясь точнее, с теми, кто был доступен.