Дружески кивнув своему стражу, Лахлан зашел в свои комнаты, намеренно громко хлопнув дверью.
Вдруг в темном углу комнаты он заметил какую-то тень и сразу напрягся. Первой его мыслью было: неужели это подосланные Стаффордом убийцы, затем на смену пришла другая, более знакомая и нелепая – не призрак ли это его отца. Но он тут же напомнил себе, что все это глупости и пустые страхи. Тем не менее он настороженно вглядывался в опасный угол.
Тень зашевелилась и вышла на свет. Это был Дугал. При виде него сердце Лахлана забилось быстро и тревожно. Слишком много у него было подозрений насчет его бывшего друга и слуги, пока не подтвержденных, но весьма серьезных. Если раньше, находясь вместе с Дугалом, Лахлан никогда не испытывал чувства тревоги, то теперь все резко изменилось. С появлением Дугала в его спальне у него возникло ощущение опасности, которое никак не хотело уходить.
«А что, если Дугал заодно со Стаффордом?» – Эта тревожная мысль пульсировала в его сознании.
Лахлан понимал, как трудно будет заставить кузена признаться в чем-либо подобном. Нужны доказательства, а пока у него не было ничего, кроме подозрений.
Ничем не выдавая своих намерений и собираясь прощупать Дугала, Лахлан с улыбкой воскликнул:
– А-а, Дугал, ты вернулся, рад тебя видеть!
– Да, ваша светлость, вернулся, и с очень дурными известиями.
Лахлан уже догадался, какие новости принес ему кузен.
– Рассказывай, – сказал он, проходя в спальню. Увидев на ночном столике приготовленный пунш, Лахлан чуть скривился.
– Люди Даннета напали на замок Скрастера.
Данная Дугалом трактовка того, что случилось со Скрастером, развеселила его.
– Неужели?
– Да, ваша светлость. Они взорвали замок и чуть было не убили беднягу Скрастера, продырявив его несколькими стрелами.
– А-а, он жив?
Жаль, это был лишний повод для беспокойства. Впрочем, с такими письмами на руках можно было не сомневаться: если дело дойдет до суда, то он его выиграет. Но предательство Скрастера волновало Лахлана гораздо меньше, чем явная ложь Дугала. Похоже, лживость стала второй натурой его кузена.
– А почему Даннет напал на замок?
– Думаю, по той же причине, по которой он избил Олрига. Даннет явно в союзе со Стаффордом, а эти двое отказались вступить в ряды заговорщиков. Вот почему нам нельзя тут дольше оставаться. Здесь опасно. Надо уезжать отсюда, причем немедленно.
Однако в планах Лахлана срочный отъезд из Даунрея никак не значился. Возражать кузену не хотелось, Лахлан слишком устал за день. Более того, убедившись, что Дугал упорно и намеренно ему лжет, он понимал, как это бессмысленно.
– Хорошо, я обдумаю твое предложение, – устало пробормотал Лахлан, плюхнувшись в кресло возле камина.
– Обдумаете? – Лицо Дугала покрылось красными пятнами, но он сумел взять себя в руки. – Хорошо, ваша светлость.
– Знаешь, я очень устал от путешествий, мне хочется поспать. Давай все обсудим завтра утром, ладно?
Как ни старался Лахлан спрятать свои подлинные чувства к кузену, но по всему было видно, что от прежней дружбы ничего не осталось. Губы у Дугала задрожали, он видел, что Лахлан ему не доверяет.
– Ваша светлость, я приготовил пунш.
– Благодарю, с удовольствием выпью.
Дугал не уходил, он явно ждал, чтобы своими глазами увидеть, как Лахлан пьет его пунш. Его ожидания были напрасны, Лахлан дал себе слово, что больше не прикоснется к этому напитку. Но открываться перед кузеном было слишком рано. Лахлан с притворно усталым видом уставился на горящий огонь, вытянул ноги и зажмурился. Однако Дугал упорно чего-то ждал. Это разозлило Лахлана, и он сердито пробурчал:
– До завтра, Дугал.
– Вы не хотите, чтобы я помог вам переодеться ко сну?
Лахлан махнул рукой, указывая на килт:
– С этим нарядом я легко справляюсь сам. Спокойной ночи.
– Но, ваша светлость…
– Спокойной ночи, Дугал!
Это прозвучало почти как приказ. Дугал отступил назад, дольше медлить было глупо и опасно, и вышел через заднюю дверь. Как только он ушел, Лахлан взял пунш, брезгливо поморщился и вылил его весь в ночной горшок. Поднеся пустую чашку к носу, Лахлан принюхался: пахло виски и еще чем-то горьким. Похоже, его кузен намеренно чем-то его опаивал. Он тихо про себя выругался. Поставив чашку на столик, Лахлан разделся. Из осторожности положил под подушку охотничий нож, а затем пододвинул вплотную к потайным дверям сундук на тот случай, если кому-то сегодня ночью вздумается его навестить.
Хотя он сильно устал, ему никак не удавалось заснуть. Вероломство и коварство Дугала бесили его, но пока он не знал, что делать дальше. Конечно, сам Дугал ни в чем не станет признаваться, не дурак же он, поэтому надо было добыть доказательства его измены, понять, ради чего он придумал такой фантастический план, устроил настоящее представление с призраком отца в главной роли.