– Если у меня возникнут осложнения, на которые вы намекаете, то я обязательно обращусь к вам…
Лахлан обрадовался и уже открыл было рот, чтобы поблагодарить, как она продолжила:
– …с вопросом, как вы собираетесь хоронить его тело.
О черт! Лахлан с открытым от удивления ртом смотрел на эту изящную хрупкую крошку с такими грациозными плавными движениями, в душе которой было столько ярости и жестокости.
– Хоронить… его тело? – пробормотал он.
– Но ведь он ваш кузен, не так ли?
– Да, верно.
– Как это ни печально, но тогда именно вам придется заняться его похоронами. – Глядя на его лицо, на котором сменяли друг друга недоверчивость и неуверенность, она решительно произнесла: – Кроме вас, некому.
– Мне… а-а… вы говорите… что убьете его, если он опять станет к вам приставать?
– Я зарежу его, как цыпленка.
Это было сказано нежным голосом и с ангельской улыбкой на лице, но в том, что она сдержит обещание, у Лахлана не было никаких сомнений.
Он отметил про себя, что надо будет предупредить Дугала. Хотя его кузен вызывал раздражение и порой даже приступы гнева, но как-то не хотелось, чтобы его зарезали, как цыпленка. Тогда возникнет столько осложнений, их надо будет улаживать, а ему это надо?
Несмотря на озабоченность, Лахлан вдруг, сам того не желая, улыбнулся. Как же он удивился, когда увидел похожую улыбку на губах Ланы!
– Здесь, в Шотландии, все иначе, – усмехнулся он.
– И как давно вы это поняли? – Она иронично приподняла брови.
– Нрав здешних женщин, как я погляжу, слишком горячий и даже жестокий.
– Точно так же, как и нрав их мужчин, – сухо заметила Лана. Ее взгляд упал на его галстук. – Но каким бы он ни был, никто здесь не будет так одеваться.
Последние слова она произнесла едва слышно, почти пробормотала их себе под нос, Лахлан разобрал их с трудом. Но нет, нет, он не ослышался.
Лахлан посмотрел вниз, на математическую строгость линий его галстука, и едва не поморщился.
– Мне самому не очень нравятся галстуки.
– Но почему тогда вы их носите?
Он пожал плечами:
– Я ведь герцог. Положение обязывает.
– Ну и что? Где ваша смелость?! Зачем идти на поводу у всех? – удивилась Лана.
Лахлан инстинктивно отодвинулся назад, его поразила ее энергия и страстная убежденность. Внезапно ему захотелось выглядеть в ее глазах именно так, как должен выглядеть мужчина согласно ее представлениям.
– И как же, по вашему мнению, должен одеваться мужчина?
Лана окинула внимательным взглядом его широкоплечую стройную фигуру:
– Думаю, килт вам будет очень к лицу.
В ее голосе прозвучало столько искренней убежденности, столько веры в него, что ему ужасно захотелось изменить свой облик, чтобы ей понравиться. Он должен оправдать ее надежды. От одной мысли, для чего он все это делает, его бросило в жар.
Боже, он столько лет учился сдерживать свои чувства! И в конце концов он научился над ними властвовать. Но сейчас, забыв обо всем, он сгорал от желания схватить ее, обнять, прижать к себе и целовать, целовать, целовать.
Но тут его взгляд упал на кинжал в ее руке.
Нет, спешить тут не следовало.
– Когда-нибудь я впервые его надену, хотя бы для того, чтобы угодить вам.
– Неужели вы никогда не носили килт? – искренне удивилась Лана.
– Нет, не носил. – Лахлан откашлялся. – По правде говоря, в лондонских гостиных на все шотландское смотрят косо.
Ему было стыдно признаваться, что любой второстепенный английский баронет чувствует себя по положению выше шотландского герцога.
– Боже, вы говорите, как англичанин! – Девушка поморщилась, словно услышав что-то неприличное.
– В делах, как и в политике, крайне важно выглядеть подобающим образом.
Лахлан немало поработал над созданием соответствующего образа; несколько лет постигал то, каким должен быть настоящий английский лорд. К сожалению, теперь, когда он добился неплохих результатов, он почему-то был не очень рад своим успехам.
– Да, – задумчиво протянула Лана, с сожалением поглядывая на него. – Это действительно крайне важно.
– Вы так на меня смотрите, как будто я одет как чучело.
Лана тихо рассмеялась:
– Выглядеть надлежащим образом в Лондоне и здесь, в Шотландии, – это две разные вещи.
– Хм, в таком случае я не прочь сменить наряд, – тоже усмехнулся он. Было ли это разумно с его стороны? Скорее всего, не очень.
– Тогда вам надо надеть килт. И улыбаться почаще, а также… гм… снять галстук. Он очень туго затянут.
Что верно, то верно. Слишком туго. Слишком неудобно. Лахлан едва мог повернуть голову, но он к этому привык.
Тяжело вздохнув, Лана отвела взгляд в сторону.