А что будет, если она бросится в его объятия и позволит ему ее обесчестить? Для того, чтобы, наконец, узнать, какой бывает настоящая любовь? Ну и что из того, что мужчины не ломились к ней с предложениями руки и сердца? Она вовсе не собиралась хранить целомудрие в надежде встретить настоящую любовь, потому что почти разуверилась в том, что это произойдет. Ведь ей вряд ли суждено стать невестой.
А жизнь в ожидании воображаемого избранника, который явно не торопился, ей совсем не нравилась.
Она хотела быть с Лахланом. Только с ним и ни с кем другим. Это был не сиюминутный каприз. Это было то, чем она жила.
Его, наверное, следовало чуть подтолкнуть, чтобы он расслабился и забыл о рыцарских манерах, которые в этом вопросе только мешали. Его следовало раздразнить, очаровать и… соблазнить.
Лана размечталась. От этих сладких мыслей по ее коже забегали мурашки.
Она так долго его ждала! И наконец он пришел. И он хотел ее так же, как и она его.
Да, она добьется его любви. Во что бы то ни стало. Ведь их так влечет друг к другу.
Кроме всего прочего, она должна помочь ему обрести душевный покой и разобраться с тем странным привидением, которое его преследует.
Его сбивчивый рассказ о призраке отца, который непрестанно его мучает, вызывал у нее беспокойство. В Шотландии было полным-полно призраков, слоняющихся вокруг и тревожащих людей. Души преступников, убийц, предателей, которые никак не могли обрести покой, часто навещали родные места, пугая своих потомков. Об этом ходило много самых невероятных слухов, но чтобы призрак носил цепи и приказывал, что делать, – это было что-то из ряда вон выходящее.
Однажды к ней в руки попал роман ужасов, который ее немало позабавил. Однажды, читая его, она пила чай и так рассмеялась, что чуть было не брызнула отпитым чаем на стол. Лана точно знала, что призраки очень эгоистичны. Насущные проблемы людей их нисколько не волнуют, они полностью заняты своими собственными, поэтому настойчивые требования призрака отца Лахлана отремонтировать замок казались ей совершенно нелепыми. Души умерших людей, как правило, тянулись к тем, кого они любили при жизни или кто любил их.
Как правило, призраки никого не преследовали.
Лана буквально терялась в догадках, пытаясь понять, что это за призрак, который неотступно преследует Лахлана.
В одном она не сомневалась: это никак не мог быть призрак его отца.
В этом вопросе Лилиас молчаливо ее поддерживала. Она явно о чем-то знала.
Оказалось, что у Ланы были обширные и далеко идущие планы насчет Лахлана. Надо было отговорить его от огораживаний, а по ходу дела можно было еще несколько раз обменяться с ним поцелуями. Но прежде всего надо было раскрыть тайну призрака, который не давал ему покоя. Тут явно было что-то нечисто. И совсем не так, как это представлялось Лахлану.
Убаюканная своими благими намерениями, Лана легла в постель, рядом с ней клубочком свернулся Нерид.
И когда Лахлан явился ей во сне, то он от нее не отстранился. Она дотронулась до него, взяла за руку и извлекла из окружавшей его тьмы.
А он в благодарность ее поцеловал.
Это был удивительно прекрасный сон.
Глава 8
Лахлан заснул, что приятно его удивило. Но сон был еще приятнее. К нему явилась веселая фея-блондинка с озорной улыбкой и в явно игривом настроении. Проснувшись, он почувствовал себя на удивление свежим и отдохнувшим.
Ночной поцелуй никак не выходил у него из головы. Как он ни пытался, как ни старался о нем забыть, у него ничего не получалось.
Когда Дугал утром подал ему поднос с чаем и булочками, Лахлан радостно ему улыбнулся.
Однако его улыбка почему-то напрягла кузена, и тот вкрадчиво спросил:
– Хорошо ли вы спали ночью?
– Замечательно!
Дугал удивленно заморгал:
– В самом деле? Гм, ну что ж, я рад.
Аппетит у Лахлана был просто волчий, и он буквально набросился на завтрак. Ему предстояла поездка вместе с Даннетом, и перед ней стоило как следует подкрепиться.
Сегодня он снова надел килт, для верховой езды он подходил как нельзя лучше. Кроме того, надевая его, Лахлан легко обходился без помощи Дугала, которого явно раздражал и сам килт, и то, что герцог в последнее время не нуждался в его услугах.
– Неужели вы поедете в этом? – Дугал брезгливо поморщился.
Когда Лахлан пропустил его замечание мимо ушей, он добавил:
– Вся эта поездка – глупая затея.
Лахлан, допивавший в этот момент чай, бросил на него удивленный взгляд исподлобья:
– Вообще-то, мне как хозяину этих земель любопытно будет увидеть, что здесь происходит.