Да, деньги ему были очень нужны. Но он уже не был готов ради них пойти на такое преступление, как огораживания.
Всю обратную дорогу Лахлан молчал, напряженно размышляя об одном и том же. Подъезжая к замку, он уже знал, что намерен делать. Решение созрело: он откажется от своего плана.
И как только решение было принято, на душе у него сразу стало легче и спокойнее. Значит, он сделал правильный выбор.
Въехав на двор замка, Даннет передал спасенную старуху подбежавшим слугам. Путешественники спешились и все вместе направились к главному входу. В вестибюле их встретила Лана. Как всегда, от одного ее вида на душе у Лахлана стало светло и радостно.
– Как проехались? – улыбаясь, спросила она. Ее взгляд скользнул по испачканным в саже волосам и лицу сестры, и она тут же встревожилась: – Что случилось?
– Люди Олрига сожгли хижину Агнесс, – пояснил Даннет.
– Когда она была внутри, – уточнила Ханна.
– Как это ужасно! – бледнея, отозвалась Лана. – Она жива?
– Да, с ней все в порядке. Ханна бросилась внутрь, чтобы ее спасти. – Даннет укоризненно посмотрел на жену.
– Не может быть! – удивилась Лана.
– А следом за ней в огонь бросился сам Даннет, – вставил Лахлан и улыбнулся. – Вам повезло, да и мне тоже. Не представляю, что бы я делал, если бы случилось непоправимое.
Леди Даннет гордо вскинула голову:
– Но ведь все обошлось.
Ее поза дышала уверенностью, силой и смелостью, Ханна была настолько прекрасна, что Лахлан опять ощутил легкий укол зависти к Даннету: вот кому повезло так повезло с женой.
Лахлан взъерошил волосы и со вздохом явного облегчения проронил:
– Не знаю, как вы, Даннет, но я сейчас с огромным удовольствием выпил бы что-нибудь.
Он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Не только из-за их опасного приключения. Дело в том, что его мир соскочил с привычной оси, вокруг которой вращался. Ему требовалось время, чтобы вернуть прежнее душевное равновесие.
И виски было вполне подходящим средством для достижения этой цели.
Даннет что-то буркнул, явно соглашаясь, и они все вместе прошли в гостиную. Леди Даннет как подкошенная рухнула на диван, тем временем Даннет налил три полных стакана виски. Один он протянул жене, но она отвела его руку.
– У тебя был слишком тяжелый день, – с самым серьезным видом возразил он. – Ты сильно переволновалась.
– Из-за тебя, дурачок, – ласково отозвалась она.
– Из-за меня?
– Когда я увидела тебя в этом аду рядом со мной, честно, дорогой, я растерялась. О чем ты думал, когда лез в это пекло?
Даннет сел рядом с Ханной и силой всунул ей стакан в руку:
– Я думал только о тебе. Я думал, как спасти тебя из этого огненного ада.
Лахлан улыбнулся:
– Мне кажется, что совсем недавно я слышал что-то очень похожее. Вы опять принялись за свое?
Чета Даннетов одновременно с немым удивлением посмотрела на него, затем Ханна перевела взгляд на мужа и прошептала:
– Как ты блестяще сражался! – В ее глазах светилась любовь.
– О, так вы еще и сражались? – удивилась Лана. – Интересно, с кем же?
– С мерзавцами Олрига, – ответила Ханна. – Славная получилась битва. Даннет и Кейтнесс рассеяли их шайку.
– Рассеяли?
– Да. Как вы прекрасно смотрелись! – Леди Даннет улыбнулась Лахлану. – Даже удивительно.
Лахлан опешил:
– Почему удивительно?
– У вас такое маленькое оружие.
Лахлан растерялся. Он чувствовал на себе лукавый и озорной взгляд Ланы и не знал, куда девать глаза.
– Позвольте мне с вами не согласиться, – наконец, выдавил он, преодолевая смущение. – Да будет вам известно, фехтование на шпагах – это настоящее искусство, а я считаюсь одним из лучших фехтовальщиков в Англии.
– Но я ведь сказала, что вы прекрасно смотрелись.
– Благодарю за комплимент.
Лана по-прежнему глядела на него, но в ее глазах он не увидел никакой насмешки, напротив, в них отражалось восхищение. Внутри Лахлана сразу вспыхнул знакомый жар.
– Может, стоит подобрать для его светлости настоящий меч? – заметила она.
Лахлан чуть было не задохнулся от с трудом сдерживаемого смеха. Во-первых, его клинок был одним из лучших и стоил кучу денег. А во-вторых, когда женщина смотрит на мужчину такими глазами, то у него сами собой возникают определенные надежды.