Лахлан весь побагровел:
– Это просто смешно.
Лана внимательно посмотрела на его красное от злости лицо. Ее раздражало его тупое упорство, но тут она спохватилась, поняв, что нельзя действовать столь прямолинейно. Иногда для пользы дела стоит пойти на попятный, что она и сделала, решив сменить тему.
– Как бы там ни было, но… – Она прошептала это очень тихо и печально, в конце нарочно запнувшись.
– Что но? – вскинулся он.
– Но ты не хочешь меня целовать. – Она с обиженным видом выпятила нижнюю губу. Это был очень ловкий ход. Его внимание опять переключилось на ее губы.
– Боже, Лана, что ты говоришь!
– Все хорошо, Лахлан. – Она похлопала его по руке и умышленно вздохнула, притворяясь обиженной. – И так ясно, я не такая красивая, как Ханна.
– Ты прекрасна.
– Кроме того, я не так умна, как другие девушки. Ничего не поделаешь, на мне тоже лежит… проклятие. – Опять вздох. – Понятно, почему ты не хочешь меня целовать.
– Очень хочу.
Чуть отклонившись назад, она похлопала его по плечу:
– Я же сказала, все понятно, так что не надо притворяться.
– Я не притворяюсь, Лана. Черт возьми…
Она не спеша направилась к выходу, но нарочно остановилась чуть поодаль, прислонившись к столбу, делая вид, что любуется садом. Она знала, что он обязательно подойдет к ней, чтобы утешить. Так оно и случилось.
– Лана, прекраснее, лучше тебя нет никого на свете.
– Звучит очень романтично.
Лахлан обнял ее за плечи и развернул лицом к себе. Не давая ей больше сказать ни слова, он приник к ее губам, на деле доказывая искренность своих чувств к ней.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем закончился поцелуй. А когда Лахлан оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание, к теме проклятий они не вернулись. Некогда им было об этом говорить.
Глава 9
Пора прекратить это безумие, думал Лахлан, идя к себе. Пора прекратить целоваться с Ланой Даунрей, ни к чему хорошему это не приведет. Начать с того, что, когда он находился рядом с ней, его брюки начинали кое-где жать, что было во всех отношениях неудобно.
Вместе с тем как же ему было с ней хорошо! Каждое соприкосновение с ее кожей или губами приносило ему непередаваемое чудесное наслаждение. Но этого было мало, это его не удовлетворяло, ему хотелось большего. Мучительно хотелось.
Не поэтому ли он решил, что пора с этим кончать? Больше никаких поцелуев. Но все это, и поцелуи в том числе, будило в нем надежды, новые мысли и, увы, обещало неприятности.
Если бы, не дай бог, его увидели целующимся со свояченицей Даннета, это была бы катастрофа. Даннет потребовал бы, чтобы он на ней женился. А Ханна, не исключено, потребовала бы, чтобы Александр вызвал Лахлана на дуэль.
Но это еще полбеды. Дело было в том, что когда они с Ланой целовались, ему становилось безразлично, поймают его или нет, и это было совсем плохо, хуже некуда.
В спальне Лахлана поджидал Дугал.
– Как прошла поездка? – задал он вопрос.
Упав в кресло возле камина, Лахлан ответил:
– Очень поучительно.
– Как так? – растерялся Дугал.
– Когда все видишь собственными глазами, то многое проясняется. Я воочию убедился, что огораживания – совсем не то, о чем я думал. На моих глазах чуть было заживо не сожгли женщину.
– Ужасно. – Дугал почти не изменился в лице.
– А еще я видел сожженные поля. Их сожгли только ради того, чтобы согнать с земель тех, кто не хотел уходить.
– Ну и что? – Кузен пожал плечами, а на его лице появилось пренебрежительное выражение. – Именно в этом смысл огораживаний. Надо избавляться от лентяев, которые плохо работают и не приносят дохода.
– Но не такой же ценой!
– А как же ваша выгода? – Дугал нахмурился. – Ведь вам нужны деньги, причем их надо получить быстро. У вас нет другого выхода.
– Как-нибудь найду.
Лахлан знал: выход всегда есть. Такова жизнь.
– Дугал, я хочу, чтобы ты отправил мои распоряжения баронам.
– Что за распоряжения? – Дугал закусил губу.
– Прекратить огораживания, приостановить их на всех землях графства Кейтнесс вплоть до моих дальнейших указаний.
– Что? – взревел Дугал.
Лахлан озадаченно посмотрел на кузена. Эта вспышка была ему совершенна непонятна. Впрочем, ему было все равно, его решение было твердым, и менять его он не собирался.
– Займитесь отправкой распоряжений.
– Но… ваша светлость… замок… его надо восстановить.
– Замок подождет.
– Но он не может ждать.
– А придется. Если я не успею… – Лахлан пожал плечами. Какая разница? После его смерти род герцогов Кейтнесс прервется, и в замке будет больше некому жить.