– Конечно, не следует, – тут же согласилась Лана, сжимая ладонями его голову и целуя прямо в губы. Его рот жадно раскрылся навстречу поцелую.
Лана была очаровательна и неотразима, она буквально сводила его с ума. Однако остатки былого благоразумия заставили его потихоньку переместиться вместе с ней в густую тень каменной стены, прячась от чужих глаз.
Это было божественно. Стояла теплая летняя ночь, мягкий ветер с моря обдавал приятной свежестью, и наконец-то Лахлан находился в ее объятиях. Он был сама нежность и почтительность. От его страстных поцелуев у Ланы сладко замирало сердце, они пробуждали внутри ее огонь требовавшего немедленного утоления желания.
Он был неотразим. Ее привлекало в нем все – голос, улыбка, жар тела. Ну какой мужчина мог бы с ним сравниться?! Его поцелуи дурманили ей голову. Забывшись, Лана сильнее, чем хотела, вцепилась пальцами в его шею и оцарапала кожу.
Лахлан испуганно отпрянул назад.
– Ах ты шалунья, – прошептал он. Лана не совсем поняла, что он этим хотел сказать, но, судя по его интонации, ему нравилось так ее называть.
Это ее подхлестнуло, и она смелее и настойчивее устремилась к своей цели. Ее поцелуи стали еще более страстными и жгучими, она во что бы то ни стало хотела заставить его потерять голову.
Лана прижалась к Лахлану, прогнулась назад и снова потерлась о него животом. Это вышло само собой, бессознательно. Эффект оказался неожиданным, она явно не рассчитывала, что ее плавное движение вызовет в нем столько эмоций. Он тихо зарычал и с силой втолкнул язык в ее рот.
Лану изнутри обдало жаром, от неуемного желания в ней что-то вспыхнуло и сжалось. Перед глазами заплясали разноцветные пятна.
Она медленно коснулась его языка своим. Лахлан замер, руки его напряглись, затем скользнули вниз по ее телу, гладя и сжимая то спину, то талию, то бедра. Везде, где бы они ее ни касались, по ее коже пробегали огненные мурашки.
Лана уже сгорала от нетерпения. Ну когда, когда же он приступит к более решительным действиям?!
И тут его ладонь легла на ее грудь и обхватила ее, ласково сжимая сосок, словно играя им. Наконец-то! Внутри ее взметнулась волна наслаждения, Лана тихо застонала и чуть поддалась вперед, навстречу, чтобы показать ему, как ей это приятно.
– Лана, – хриплым, умоляющим голосом прошептал Лахлан. Но о чем он хотел ее попросить, Лане было невдомек, хотя сейчас она была готова выполнить любое его пожелание, любую просьбу.
Лахлана не надо было подстегивать. Он не переставая гладил ее грудь, постепенно доводя девушку до безумия.
– Да, Лахлан, да! – прошептала она ему.
Он задрожал и с еще большей настойчивостью продолжил ласки. Они сводили Лану с ума, ее желание все усиливалось, делаясь неподвластным и требующим только одного – непременного утоления.
– Еще, еще! – как безумная шептала она.
Вдруг ветер обдал прохладой ее ноги. Оказывается, Лахлан задрал на ней ночную сорочку. Лана улыбнулась ему, поглаживая руками его широкие плечи и думая только об одном – чтобы он не остановился, как в тот раз, и не ушел. Ее немая просьба была услышана.
По его лицу было видно, что и ему все это доставляет невыразимое наслаждение. Вдруг его ладонь легла на ее обнаженное бедро и переместилась выше. От остроты новых ощущений девушка замерла.
Лахлан передвинул руку еще выше и еще. Наконец она оказалась между ее бедрами. И вдруг он дотронулся до того места, где, казалось, находился самый центр ее желания.
Когда его рука достигла цели, Лана сперва растерялась. Ее словно опалило огнем. Сознание заволокло туманом, и она застонала, как, наверное, стонут дикие звери.
Вглядываясь в ее лицо, Лахлан просунул руку чуть дальше. Не успела девушка хоть немного прийти в себя, как он дотронулся внутри ее до какой-то точки, прикосновение к которой вызвало такой всплеск удовольствия, что она мгновенно обмякла. Голова ее безвольно откинулась, колени подогнулись, и она непременно бы упала, если бы не лежала в его объятиях.
Но это было только начало. Рука Лахлана творила настоящие чудеса, возбуждая ее все сильнее и сильнее. Ощущения были столь яркими, сильными и глубокими, что Лана закусила губу, чтобы не закричать.
– Тебе нравится, Лана? – шептал он. Его голос был страстным и хриплым от волнения.
Ей не просто нравилось, она была в восторге.
– Да, да, ты еще спрашиваешь!
Только она собралась его поцеловать, чтобы доказать ему свою признательность, как вдруг он легко-легко что-то потер кончиком пальца, и внутри ее все взорвалось от наслаждения. Лана утратила самоконтроль, забыла, кто она такая; она уже не наслаждалась, она была самим наслаждением, оно поглотило ее целиком. Его ласки не утихали, напротив, становились все настойчивее. Он приник ртом к ее груди и принялся ласкать ее языком прямо через ткань ночной сорочки.