– А-а, ясно. Он один из главных подозреваемых.
Лахлан мрачно кивнул:
– Думаю, что так оно и есть. Но прежде чем начать с ним очень серьезный разговор, мне нужно время, чтобы во всем разобраться. Отослав его прочь, я смогу проверить: ночные посещения – это его рук дело или нет.
– А если это не он?
– Если не он – тогда кто-то другой, за чьей спиной стоит мой кузен. Он всегда предпочитал загребать жар чужими руками.
Ход рассуждений был безупречен.
– Кроме того, мне хотелось эту ночь побыть вместе с тобой, чтобы никто, слышишь, никто не мог нам помешать.
Его страстное нетерпение сильно поразило и обрадовало Лану.
– Могу тебя утешить, скорее всего, ни Даннет, ни Ханна не присоединятся к нам во время обеда.
– Прекрасно.
– У меня предчувствие, что сегодня Даннету будет не до нас. Он будет ухаживать за женой, сдувать с нее пылинки и никуда не отпустит.
– А тебя предчувствия никогда не обманывают?
– Обычно нет. – Лана закусила губу. От этого милого жеста у Лахлана таяло сердце.
Но тут к ним подошел хозяин гостиницы вместе с его женой:
– Ваша светлость, у меня нет слов, чтобы выразить мое удовольствие видеть вас в нашей скромной гостинице!
Говоря, он непрестанно кланялся, его жена от него не отставала, то и дело приседая в реверансе.
Лахлан не выдержал, встал из-за стола и, подойдя, по-приятельски хлопнул трактирщика по плечу. Бедный провинциал от растерянности окаменел.
– Любезный хозяин, я оч-чень р-рад, что остановился у вас.
Услышав его шотландский, Лана чуть не прыснула со смеху.
– Мне бы хотелось хорошо поесть и как следует выспаться, одним словом, отдохнуть.
– Конечно, конечно, ваша светлость. – Хитрый трактирщик мгновенно сообразил, на что намекал герцог. Никаких любопытных зевак, поменьше посторонних, поменьше народу в гостинице. Он понял, что это будет вознаграждено должным образом.
– А нельзя ли подать нам обед в отдельный кабинет?
Хозяин удивленно окинул пустую залу гостиницы, но тут же стер с лица удивление. У знатных особ свои причуды.
– Хорошо, ваша светлость, хорошо.
– Вот и чудесно. – Лахлан подал руку Лане. – А сейчас мы пройдем и посмотрим комнаты, которые вы нам отвели, вы не против, мисс Даунрей?
– Конечно, ваша светлость, – весело отозвалась Лана. Ей нравилась эта двойная игра: по ночам называть его по имени, а днем на людях – «ваша светлость».
– Тогда пройдем.
Они поднялись наверх, и хозяин гостиницы распахнул перед ними дверь:
– Самая большая и самая удобная комната для вашей светлости.
Лана окинула номер беглым взглядом: действительно, было неплохо – широкая кровать, большой камин, массивный стол, стулья.
– А рядом, по соседству, комната для дамы. – Хозяин открыл другую дверь. Номер был намного скромнее.
– Прекрасная комната. Прелестно! – Голос девушки звучал весело и оживленно, но она явно кривила душой, что сразу отметил про себя Лахлан.
Кашлянув, он заметил:
– Мне будет не совсем удобно перед дамой, если я буду спать в такой большой и комфортабельной комнате, тогда как она будет вынуждена тесниться в своей. Нельзя нам поменяться номерами? Милейший хозяин, надеюсь, вы не станете возражать?
Хозяин, хитрый лис, все ловил на лету.
– О чем речь, ваша светлость! Как вам будет угодно! – воскликнул он с притворным восхищением на лице.
– Мне кажется, – мягко заметил Лахлан, – это будет благородно и по-рыцарски.
– Да, да, ваша светлость, как вы точно заметили, – подхватила жена трактирщика, и ее глаза стали влажными от навернувшихся слез.
– Благодарю вас, ваша светлость, – пролепетала Лана, потупив глазки, как и положено скромной невинной девушке. Внешне выглядело все просто замечательно, хотя и она, и Лахлан – оба прекрасно понимали, что он ни от чего не отказывается.
Внешне все выглядело пристойно, а в результате им удастся не только провести ночь в большом номере, но и соблюсти приличия.
Наконец-то они будут вместе.
Однако обед их расстроил.
Лахлан мечтал побыть наедине с Ланой, а вышло все наоборот.
Отдельный кабинет мало соответствовал своему названию.
Лахлан мечтал начать любовную игру заранее. Он предвкушал поглаживания ногой под столом, легкие прикосновения рукой, очаровательную беседу, полную колкостей и намеков. Но едва он приступил к задуманной игре, как к ним начали то и дело входить то сам хозяин гостиницы, то его жена или служанка, приносящие то одно блюдо, то другое, то один напиток, то другой, поминутно спрашивающие, пришлось ли по вкусу поданное угощение.