— А почему он тебе так подчиняется, Асвед? — спросила восхищенная таким роскошным подарком Шарлотта, — ты ведь такой же дружинник, как и он?
— Такой, да не такой, — самодовольно ответил граф, — я — сотник, да и служу побольше этого щегла.
На следующий день Аксель почувствовал себя намного лучше. Раны успешно заживали, и настроение у графа резко улучшилось. В общем-то, уже можно было и вернуться в замок, но совершенно не хотелось расставаться с Шарлоттой. Она так трогательно ухаживала за ним во время болезни, что тот решил, что девушка изменила к нему отношение. И двинулся в атаку.
Дождавшись, когда тетушка с дочкой отправились в селение к обожженному кузнецу, он попросил Шарлотту сделать ему перевязку.
— А что, повязку нужно сейчас менять? Разве вам больно? ― удивилась она: обычно перевязку делала сама знахарка.
― Просто необходимо, рана стала побаливать!― беззастенчиво солгал бывалый искуситель
Приготовив все необходимое, Шарлотта подошла к его кровати.
— Поднимитесь с постели, я сниму старую повязку, — приказала он норманну.
Аксель медленно встал, изображая страждущего больного, и поднял вверх руки, чтобы ей было удобно снимать бинты. Все его великолепные мускулы напряглись, когда она стала развязывать узлы. Опытный мужчина давно заметил, что Шарлотта исподволь любуется его красивым телом, и постарался показать себя в наиболее выигрышной позе. Его чувственный взгляд блуждал по телу Шарлотты, задерживаясь на самых соблазнительных местах и зарождая в неопытной девушке странное томление
Она облизнула губы, слыша, как неистово бьется сердце, и попыталась побыстрее закончить перевязку. Когда же ее неловкие от непонятного волнения руки слишком резко дернули за присохшую ткань, хитроумный викинг вскрикнул и мгновенно добился испуганного возгласа:
― Ой, простите, я причинила вам боль!
― Да, было чрезвычайно больно! Очень больно! Как вы думаете, милая Шарлотта, неужели я не заслуживаю небольшого вознаграждения?
Не дожидаясь ее ответа, Аксель одной рукой обхватил девушку за узкую талию и привлек к своему полуобнаженному телу. Другая его рука запуталась в золотисто-рыжих кудрях, запрокидывая ей голову. Когда он притянул ее поближе, девушка с испугом ощутила, как он возбужден, и попыталась высвободиться. Граф снова застонал, и она, боясь потревожить рану, вынуждена была прекратить сопротивление. Аксель наклонился и начал покрывать поцелуями тонкую девичью шею, обжигая ее горячим дыханием, затем впился в свежие губы. Это был иссушающий, страстный поцелуй, и он был первым настоящим поцелуем в ее короткой жизни. Бедняжка Шарлотта просто растаяла в объятиях норманна и, застонав, поддалась дерзкому натиску и приоткрыла губы. Его язык мгновенно проник внутрь рта, скользнул к небу и обвился вокруг ее языка. Руки норманна сомкнулись за ее спиной на упругих ягодицах, он приподнял девушку и вдавил ее мягкие бедра в свои, твердые и мускулистые. Желания сопротивляться Шарлотта в себе найти не смогла, ее неопытное тело расслабилось в умелых мужских руках, и Аксель уже начал целовать ее грудь. И неизвестно, чем бы кончилось это приобщение к запретным сладостям, если бы не послышался стук открывающейся двери, ― это вернулись Селеста и тетушка Луиза.
Праздник
Девушки с утра начали наводить в доме порядок. К обеду все вокруг сияло чистотой. Акселю было неудобно сидеть без дела, когда все вокруг работают, и он взялся за топор. Но тетя Луиза строго посмотрела на викинга и сказала:
— Вам еще нельзя махать тяжелым топором, месье. Не успели раны зажить, а вы уже за работу.
И, в самом деле, выйдя на улицу, Аксель почувствовал легкое головокружение и слабость. Но это вскоре прошло.
— На свежем воздухе все проходит, — подумал граф, и тоже принялся трудиться. Вычистил своего Руфа, нарубил дров.
— А что, собственно, за праздник, почему такая уборка? — обратился он к тетушке Луизе, которая начала его бранить за непослушание, когда Аксель вернулся.
— А что, разве вы забыли? — повернула к нему свое сияющее лицо Селеста, — сегодня большой праздник — день летнего солнцестояния!!
— Ничего себе, столько провалялся!
— Да, уже семь дней прошло! А мы сегодня идем в деревню на праздник. Переночуем у кузнеца Жана.
Шарлотта тоже была в оживленном расположении духа. Она буквально порхала по дому, напевая веселую песенку. Все спорилось в ее изящных руках: она успела испечь пышный пирог с черникой, приготовила ароматное тушеное мясо с сушеными сливами, запекла курицу на вертеле, сделала салаты и накрыла стол белой праздничной скатертью. О своем наряде девушка тоже побеспокоилась. На ней было надето красивое платье, вышитый белый фартук, маленькие изящные ножки украшали новые красные башмачки. Аксель не мог глаз оторвать от красавицы. От возбуждения щеки у Шарлотты горели румянцем, она как юла бегала по дому, делая последние приготовления.