— Как что? — хихикнула Селеста и приставила паклю к своему лицу, — это борода!
— Это маска морского дьявола! — с видом победительницы заявила тетя Луиза.
Девушки мгновенно натянули все принесенные атрибуты на викинга и дружно расхохотались. И в самом деле, вид у Акселя стал точно, как у царя морских пучин. Широкие плечи и могучая грудь с достоинством завершали картину. Но граф никогда бы не позволил нарядить себя таким образом, если бы сам не хотел скрыть свою внешность.
А Шарлотта для карнавала приберегла маску королевы. Вырезанную из бересты корону она «позолотила» охрой, а саму маску искусно разрисовала узорами. Селеста приготовила для праздника наряд кошечки. Когда она надела маску — все засмеялись. Оказалось, что во внешности девушки действительно было что-то кошачье. А когда на ее лице появилась маска с ушами и кошачьими усами, она стала как самая настоящая деревенская кошка. Даже движения Селесты изменились.
Аксель специально затягивал время, и когда троица вышла на опушку леса, начало уже темнеть. Вдали, в низине, на берегу реки собралось много народа. Даже издалека чувствовалось радостное возбуждение, охватившее людей. Большой крест уже подняли и вокруг него водили хоровод. Девушки и парни были в своих лучших нарядах, платья и рубашки светились в темноте необыкновенной белизной. Волосы девушек были тщательно расчесаны, в косы красавицы вплели цветы и украсили себя венками. Взявшись за руки, молодежь кружила вокруг большого костра и дружно распевала веселые песни. Костер горел ярким пламенем, освещая красным светом веселящихся людей.
Шарлотте и Селесте явно не терпелось примкнуть к празднику. Девушки так быстро шагали по склону в сторону большого костра, что викинг с трудом поспевал за ними. И самого Акселя охватило радостное возбуждение. Громадные языки пламени полыхали над головами танцоров, а искры, точно фейерверк, вздымались кверху, рассыпались дождем и медленно гасли в воздухе.
Сельские музыканты дружно выводили веселую мелодию, постепенно увеличивая темп и громкость звучания. Рожки и флейты, бубны и свистки подчинялись гулким ударам большого барабана, который заставлял всех танцующих следовать своему властному зажигательному ритму.
Аксель невольно прислушался к словам песни, которую пели девушки:
Когда я девушкой была,
Невинна и мила,
Пошла я как-то на лужок
К несчастью, не одна.
Хотела собирать цветы
Но был со мной дружок
Он пожелал моей любви
И взял за локоток.
«Пойдем под липу поскорей
Благое место там
Моя свирель висит на ней
Спою я песню нам».
Пришли мы к дереву тому
Сказал мне — сядем тут
Гляжу, не терпится ему
Пускает руки в блуд
Меня он просит «Посмотри!
Все у меня горит»
Молила я его «Пусти!»
А он мне говорит:
«Тебя я сделаю женой»,
Меня уговорил
Он мне рубашку снять помог,
Все тело обнажил.
Когда я девушкой была,
Невинна и мила,
И лучше бы на наш лужок
Ходила я бы одна.
Шарлотта и Селеста не выдержали и вырвались вперед. Девушки ловко вошли в хоровод и пустились кружиться вместе с остальной молодежью.
Аксель поспешно натянул приготовленную маску и присоединился к селянам, наблюдающим за хороводом. Хотя среди присутствующих многие были также наряжены в различные маски, но Акселя невольно сторонились — уж больно у викинга был страшный вид. Его могучая фигура почти на голову возвышалась над окружающей толпой, а рога и рыжая клокастая борода придавали ему вид настоящего дьявола. К тому же в прорезях маски сверкали злобные глаза — Акселю не нравилось, что кокетливая Шарлотта так быстро упорхнула и уже выплясывает с молодыми парнями.
Музыканты переменили мелодию, и хоровод распался. Все присутствующие стали выстраиваться парами в длинную процессию для следующего танца — «королы». К этому танцу-шествию стали присоединяться и пары постарше. Почти все одели маски и другие атрибуты, напоминающие о том, что это маскарад.
От зоркого взгляда графа не ускользнул момент, когда к разрумянившейся Шарлотте подскочил красивый черноволосый парень с намерением пригласить ее на «королу». Девушка протянула руку, но ее ладонь попала прямо в широкую ладонь Акселя. Викинг оттолкнул в сторону своим могучим торсом невысокого деревенского щеголя, и при этом так глянул на него, что у того не осталось никакого желания продолжить спор. Шарлотта взглянула на своего напарника по танцу и, подчинившись грянувшему аккорду, пошла вместе с графом. Аксель так и не понял, нравилось ли девушке танцевать с ним или бы она предпочла того деревенского красавца. Шарлотта, казалось, была разгорячена танцем и общей атмосферой праздника, и ей было абсолютно все равно, с кем танцевать. Главное — насладиться весельем и ритмом.