Граф заметил, что девушка хорошо чувствует музыку. Она ловко кружилась и выполняла такие танцевальные движения, которые могли повторить лишь немногие из известных ему нормандских дам. Движения Шарлотты были грациозны и отточены, и все окружающие невольно залюбовались юной красавицей.
Танцоры немного расступились перед странной парой — прекрасная стройная царица и зловеще-громадный морской дьявол — чтобы не мешать им и иметь возможность видеть танцующих. Граф уловил десятки восхищенных мужских взглядов и решил ни на минуту не оставлять свою прекрасную спутницу.
Наконец танец кончился, и Аксель, крепко захватив узкую ладонь Шарлотты, хотел, было отвести ее в сторону. Но красавица заглянула ему в глаза и, вырвавшись, побежала к реке. Там уже происходило главное таинство.
Вода в реке выглядела темной, и на ее спокойной поверхности лишь отражались мерцающие на небе звезды. Девушки пускали по воде свои венки. Каждый венок был сделан как маленький плотик. На него устанавливали зажженную свечу и пускали по течению. Трепещущие огоньки, как желтенькие звездочки, заполнили почти всю излучину реки.
Пришлось и графу последовать за всеми. Когда он приблизился к берегу, Шарлотта, склонившись к воде, обеими руками подгоняла свой венок со свечкой, чтобы он быстрее плыл.
— Зачем ты его пускаешь? — удивился Аксель.
— Разве ты не знаешь? — удивилась девушка, — пусть он плывет по реке, к богине любви, и пусть отыщет моего суженого.
— А ты что, хочешь замуж?
Шарлотта повернулась и посмотрела на Акселя возмущенным взглядом.
— Ты ведь уже взрослый мужчина, намного старше меня, а не знаешь, что каждая девушка хочет замуж. Но только за любимого!
— А вдруг твой венок поймает какой-нибудь бедный виллан или кузнец, разве можно так доверяться реке?
— А кому можно доверять? Себе тоже нельзя — ошибиться легко, — печально проговорила девушка, — пусть уж богиня любви решит…
Аксель присел на корточки рядом с девушкой.
— А как ты узнаешь о выборе богини? — прошептал он ей прямо в ухо.
— Сердцем, — Шарлотта очень серьезно глянула на него, буквально на одно мгновение, и отвернулась к реке.
Аксель снял с себя свой роскошный плащ и укрыл плечи девушки.
— Пойдем лучше погуляем, — сказал он.
— К липе, как в песне?
— Все будет, как ты захочешь!
Шарлотта вложила в его теплую ладонь свои маленькие пальчики, и морской дьявол повел юную королеву по тропинке, вьющейся вдоль реки.
Гроза
Внезапно поднялся сильный ветер. Царствовавшая до этого безмятежная тишина вдруг нарушилась.
— Похоже, будет гроза — обеспокоено сказал Аксель. Как бы в подтверждение его слов, издали донесся глухой удар грома Внезапно на востоке начала сверкать молния, и послышался отдаленный гром.
— Давай скорее в укрытие. А то промокнем! — и он потащил Шарлотту к большому навесу, где сушилась скошенная луговая трава.
Когда они добрались до укрытия, небо вспыхнуло и осветилось, словно днем. Ясно и отчетливо было видно каждое отдельное облачко. Бывалый норманн сразу же вырыл в траве большое углубление и расстелил свой нарядный плащ.
— Иди сюда, сейчас будет дождь! — пригласил он Шарлотту.
Девушка неуверенно топталась и не решалась пройти под крышу. Вдруг пошел редкий и крупный дождь. Сверкнула яркая молния, и вслед за тем послышался резкий удар грома. Гулким эхом он прокатился по всему небу. Под навесом на мгновение все осветилось. Шарлотте стало жутко, и она бросилась под надежную защиту могучего норманна.
С сильным шумом хлынул страшный ливень, но в травяной норе было тепло и уютно. Шарлотта видела как пламя костров, освещавшее землю, кусты и деревья, стало тускнеть. Вокруг затухавших костров засуетились люди, потом дружно, с криками и возгласами, побежали в сторону селения. Костры погасли, и все вокруг погрузилось в глубокий мрак.
Граф обнял напуганную красавицу и крепко прижал ее к себе. Одной рукой он прижал ее голову к своему плечу и стал потихоньку покачивать, утешая и успокаивая. Ее маленькое сердце взволнованно билось, и Аксель растрогался. В голову полезли всякие сентиментальные мысли о том, что нельзя ее обижать, такую нежную и беззащитную. И Локи пусть сам разбирается с этим пари, если подбил его на такую глупость! Приняв такое решение, он уже совсем по-братски снял с ее ног промокшие башмачки и стал растирать маленькие ледяные ступни.