― Ты почему-то сердишься на меня, но ведь даже не знаешь, что я хочу тебе предложить. Мне кажется, тебе понравится хорошая спокойная жизнь в большом богатом замке, тебе не надо будет работать, единственное мое требование ― ты должна быть ласковой и не изменять мне.
― Я не поняла, ты что, меня замуж приглашаешь? ― встрепенулась Шарлотта, все еще надеясь услышать объяснение в любви.
― Я не могу сейчас тебе все объяснить, поговорим серьезно после того, как я съезжу к себе домой. А сейчас пойдем за Селестой.
Та уже давно их поджидала на дворе у кузнеца. Настроение у нее было хорошее. Парень, который ей нравился, стал настойчиво за ней ухаживать, и Селеста рассчитывала, что вскоре получит предложение его руки и сердца.
― Шарлотта, идите домой с Асведом, а мы с Жаком немного попозже! ― Селеста просто светилась от счастья.
Молодые люди не стали возражать и отправились домой. Тучи ушли на запад, выглянуло солнце, и все вокруг приняло ликующий вид. Приободренная хорошей погодой и загадочными словами графа, Шарлотта развеселилась и всю дорогу кокетничала с Акселем. Тот просто таял от удовольствия: прекрасная селянка крепко запала ему в душу. Было сыро, и Аксель любовно укутал красавицу в теплый шерстяной плащ.
Возвращение в замок
Селеста задерживалась, и Луиза стала волноваться.
— Не беспокойтесь, тетушка Луиза, — решил ее успокоить викинг, — просто ее кавалер все никак ее не может отпустить. Думаю, скоро она будет.
— Я об этих кавалерах все время и думаю, — недовольно ответила ведунья, — у них одно на уме — испортить девку и бросить. Вы, месье Асвед, сразу видно, не такой шалопай, а серьезный и ответственный человек, — тетя Луиза многозначительно посмотрела на молодого мужчину.
Молчаливая Шарлотта вопросительно вскинула изящные брови и ушла в соседнюю комнату. Акселю на мгновение стало неловко, но в этот момент в дом ворвалась возбужденная Селеста.
— Матушка, — воскликнула она, — как было интересно на празднике!
С этими словами проголодавшаяся девушка схватила большую краюху хлеба и стала есть, запивая молоком. Лицо Луизы просветлело: она как бы впитала в себя юную жизнерадостную энергию молодой девушки и порадовалась за нее.
— Мне пора возвращаться домой, — пробормотал Аксель и покосился на дверь, где была Шарлотта. Оттуда не доносилось никаких звуков. — Спасибо вам за лечение.
— Вам надо быть поосторожней первое время, — ответила ведунья, — вы уж берегитесь, раны еще не зажили окончательно. Спасибо вам за подарок!
— С вашего разрешения, я буду заезжать иногда, — перебил ее викинг.
— Конечно, мы всегда рады вам, месье Асвед, но вам же надо попрощаться с Шарлоттой. Девочка, куда ты там пропала?
Ответа не последовало, и Луиза приоткрыла дверь. На ее повторный зов в проеме двери появилось бледное лицо девушки.
— Ах, да, — пробормотала она, глаза ее были холодны, — прощайте, месье! — Шарлотта изобразила вежливую улыбку.
Аксель развернулся и двинулся к выходу. Он испытывал в своей душе какое-то необычное ощущение досадной неудовлетворенности. Молодой хевдинг привык, что после первой же ночи любви он обычно завоевывал расположение женщины. Утром глаза покоренной им дамы неизменно сияли любовью и лаской. Но эта штучка совсем не растаяла. Вообще-то Аксель не ставил себе задачу добиться именно жаркой страсти у Шарлотты, он хотел просто переспать с ней хотя бы один раз и выиграть спор. Но теперь у графа появилось желание завладеть сердцем красавицы. Она оказалась девственницей, тем не менее, там, на сеновале, он был буквально опален ее темпераментом. Сидя на коне, граф перебирал в памяти моменты бурной ночи, вспоминал ее прекрасное тело, страстный отклик, и стал опять возбуждаться. У него появилось сильное желание вернуться обратно и провести с Шарлоттой пару дней в постели. Но Аксель вспомнил холодное прощание и пустил Руфа легким галопом по направлению к своему замку. Разумнее будет открыть перед красоткой свое настоящее имя, и тогда лед быстро растает в прекрасных зеленых глазах.
— Она не так проста, — думал он, почти не замечая дороги.
Странное и непонятное было состояние, которое овладело викингом. Вроде бы он добился своего, переспал с недотрогой, выиграл спор, а удовлетворения не испытывал. Наоборот, у него самого возникла страстная тяга к прекрасной гордячке. Молодой хевдинг покрутил головой, стараясь сбросить это томное марево, но жгучее желание не исчезало.