Вдруг довольно резкий скрип и шорох вернули ее на землю. Одна из деревянных панелей, которыми были отделаны стены спальни, откатилась внутрь, и из темного проема появилась фигурка Сусанны.
— Шарлотта, — свистящим шепотом позвала она и приблизилась к кровати, — Лотта, дорогая, это я — Сусанна!
Баронесса смотрела невидящим, непонимающим взглядом и никак не могла придти в себя. Сарацинка взяла ее холодную ладонь и приложила к своей пылающей щеке.
— Шарлотта, ты совсем ослабла, такая холодная! Что он сделал с тобой? Избил?
Наконец тусклые глаза пленницы начали оживать.
— Это ты? Как ты попала сюда?
— Ай! — загадочно улыбнулась восточная женщина, — я не зря здесь провела два года. Говорила же тебе, не лезть на рожон! Я тут кое с кем подружилась, мне и показали секретные ходы: этот замок как сыр пронизан ими. Можно пройти куда хочешь, и даже далеко в лес, за пределы замка!
Душа Шарлотты начала согреваться, в сердце шевельнулся лучик надежды. Она взглянула в бездонные черные глаза хитроумной подруги — там пробегали озорные огоньки.
— Мы выберемся отсюда, Шарлотта, — шептала сарацинка и целовала холодную ладонь, — обязательно убежим! Вот только куда?
Шарлотта привстала и судорожно обняла Сусанну.
— Я знаю ― куда, — неожиданно спокойно сказала она.
― Но пешком будет трудно, нужны лошади. Я придумала, как нам лошадей добыть, но надо, чтобы в замке все успокоилось. А то погоню пошлют. Надо, чтобы он на охоту или еще куда-нибудь уехал. Но, пока ты будешь в таком состоянии, он из замка и шагу не ступит. Надо, чтобы ты обманула его и сказала, что примирилась со своей судьбой, чтобы он успокоился. Я и то решила с новым хозяином переспать. Хотя и совсем не хочется, обидно очень. ― Сусанна тяжело вздохнула.
― Я не могу…ни за что! ― встрепенулась Шарлотта.
― Не глупи! У женщин есть хорошее оружие ― хитрость и обман! Не криви лицо, это оружие покруче их мечей будет! Вот ты меня не послушала ― и сидишь взаперти. Вот когда будем уходить, я расскажу, как кончила свою жизнь одна гордая дура. А еще лучше, покажу, чтобы мозги у тебя на место встали! Я ее каморку случайно нашла, когда ходы в замке изучала! Так что, сделай вид, что смирилась, через неделю уйдем. Только подготовиться надо! Я уж этого Бьярни ублажу, чтобы не увез в свое имение. Ой, кто-то идет!
Дверь открылась, и в спальню вошел Аксель. Вроде граф двигался как обычно, но все же в его движениях появилась некая плавность и осторожность. Шарлотта даже не шевельнулась и молча лежала на кровати. Аксель положил на стол ее меч, стараясь не стукнуть, и стал искать ее коробочку, чтобы вернуть на место фамильный перстень.
— Зачем ты забрал у Грима мой меч? — прошептала вдруг Шарлотта: в ее голосе прозвучал какой-то надрывный хрип.
— Я отдал ему деньги за него, ты не должна лишаться фамильного оружия, cherie!
— Я не дорогая, я тебе досталась бесплатно, — поправила молодая женщина, ― хотя нет, пришлось оплатить меч! Но я не просила у тебя этого. Мне не нужны твои подачки.
— Шарлотта, ты не понимаешь…
— Я не понимаю?! — баронесса привстала на кровати, — это раньше я не понимала, когда ты очаровывал меня, а теперь я во всем разобралась. Глупая птичка попала в сеть.
— Я тоже попал в твою сеть.
— Какую такую сеть? Что ты хочешь этим сказать?
— Шарлотта, когда состоялся этот дурацкий спор, я совсем по-другому относился к тебе. Вернее будет сказать, что вообще никак не относился. Но когда мы познакомились поближе — все изменилось.
— Насколько я вижу, все изменилось только в том, что раньше ты старался выглядеть героем и покорить мое сердце, а теперь просто применяешь силу.
— Это не так, я так привязался к тебе, что просто не могу отпустить, я не могу даже представить свою жизни без твоей любви.
— Ишь, как ты красиво заговорил! — молодая женщина встала с кровати, — такие слова надо было раньше говорить, еще на этом знаменитом сеновале, который весь замок полмесяца обсуждает, а не теперь, когда ты притащил меня, связанную, в свою спальню.
— Иногда мужчине приходится применять силу, чтобы не допустить глупых женских поступков. Куда ты бежала? В лес? Тебя и так там чуть волки не съели.
— Послушай, Аксель, ты применяй свою силу на полях сражений с мужчинами, а не против слабой женщины. Ты мне не муж, и не отец! Я имею право сама решать, куда мне бежать, и что делать.
Граф подошел к кровати и сел рядом с непокорной молодой женщиной. Его жаркая широкая рука легла ей на талию, затем поднялась выше, и легла на грудь ― по предательскому телу Шарлотты разлилась сладкая истома.