Шарлотта притянула сарацинку к себе и стала шептать ей в ушко:
— Ты же видишь, они не отстанут от нас. Надо опоить их посильнее и скрыться. Я уже заказала комнату под лестницей, где нас никто не найдет. А теперь наша задача накачать наших кавалеров по самые уши, чтобы они спали как мертвецы.
— Эдвиг мне уже намекал, что он снял отдельную комнату, — заметила беглая наложница графа.
— Ну и что, ты пойдешь к нему?
— Ну, уж нет.
— Так вот, наливай ему побольше, и своего зелья добавь, а когда совсем ослабнет — отведи в его комнату. Так же сделаю и я.
Когда подруги вернулись за стол, их кавалеры, все четверо, как по команде поднялись, чтобы в свою очередь облегчиться от чрезмерно выпитого вина. На столе остались валяться игральные кости, на которые показала Сусанна.
— Видишь, они разыгрывали очередь на нас, — сказала она.
Возвратившись, мужчины с удивлением обнаружили, что их дамы сидят за соседним столиком и вовсю болтают с толстушками. Впрочем, Шарлотта и Сусанна не заставили галантных рыцарей скучать и вернулись на свои места.
Альберт уже прилично захмелел, и его рука опять легла на узкую талию Шарлотты. Молодая женщина ловко скинула влажную ладонь и придвинула к ухажеру кубок. Но в этот раз мужчина был более настойчив, хотя кубок немного отвлек его.
— Альберт, мой брат осушал такой кубок одним залпом, а вы бы так смогли? Брат, правда, очень крепкий парень!
Мужчина «йокнул» и покосился на золотистую поверхность вина.
— А зачем? Вино любит, чтобы его пробовали, наслаждались букетом…
— Это верно, — лукаво подмигнула красотка, — но наслаждаться нужно букетом ароматов, исходящих от дамы, а настоящему мужчине и десять кубков виноградного вина нипочем. Ведь вы сильный мужчина?
— О, конечно, я силен, крошка, и не только в вине, — Альберт слащаво подмигнул и опрокинул кубок, осушив его залпом.
Хоровод лиц поплыл у него перед глазами.
— А чего это дамы за соседним столом на нас все поглядывают? — лицо Альберта побагровело, а глаза налились кровью.
— В этом нет ничего удивительного, мессир, — Шарлотта склонилась к его уху, — вы такой представительный мужчина, да еще свободно выпили уже четвертый кубок. Они восхищены вами. Знаете, как в песне поется: «Бокалами зажигается лампада души и сердце, напоенное нектаром, улетает ввысь»!
Не прошло и часа, как кавалеры Шарлотты и Сусанны совсем размякли. Их друзья уже, по-видимому, видели второй сон, и молодым женщинам пришлось самим разводить своих ухажеров по комнатам. Справиться с этой задачей было не легко.
Солнце уже начало клониться к закату, когда в замке Акселя начался переполох. Сам граф и его ближайшие приближенные носились по всему замку, обыскивая каждый угол.
— Здесь, в этой комнате, должны быть тайные ходы, — заявил граф своему другу Бьярни, — как же иначе она могла выбраться из закрытого помещения?
— А если на веревке?
— И никто на таком оживленном дворе не заметил, что женщина спускается вниз по веревке?
— Да, прямо на голову дружинникам, играющим в кости! ― поддержал побратима Халвор.
― Мессир, можно войти? ― раздался стук в дверь спальни.
— Мессир граф, произошла еще одна неприятность, — сообщил, войдя в графскую спальню, старший конюх, — пастух проспал, и украли двух лошадей.
Брови Акселя взметнулись вверх. Он схватил за рубаху ни в чем не повинного слугу и подтащил испуганного франка поближе к себе.
— Это, каких же лошадей?
— Кобылицу Актуэль и буланого Фокса, — проскрипел сдавленным голосом конюший.
— Отпусти его, Аксель, он не виноват! Шарлотта и Сусанна бежали на этих лошадях! — вмешался барон. Граф оттолкнул слугу от себя, и тот пулей вылетел из графской спальни.
— Подземный ход! Я владею замком уже третий год и не знаю об его существовании! Но я его отыщу! Но позже, а сейчас в погоню!
Аксель протяжно свистнул, и из распахнутых дверей конюшни выскочил его Руф. Черные бока жеребца искрились в лучах предзакатного солнца.
— Мы легко найдем их! — уверенно сказал он Халвору, вскочив на своего коня, — они, конечно, отправились в Онфлер. В лесу Шарлотту насмерть перепугали волки, а в селениях не поймут ночевки двух одиноких красавиц, так что надо искать в городе, на одном из постоялых дворов! Ох, и задам же я ей!
Прошло совсем немного времени, когда отряд, состоящий из двадцати всадников, выехал из ворот замка, и подъемный мост заскрипел, закрывая вход в крепость. Было очень темно, и несколько воинов зажгли факелы, которые раздувал сильный встречный ветер. Кавалькада помчалась в ночь, оставляя позади себя огненный хвост искр.