— И знаний в военном деле, да и вообще во всех этих мужских вопросах…а, в сущности, зачем нам все это надо знать, если для этого есть мужчины? ― кокетливо хохотнула графиня. ―
— Если они есть, — Шарлотта невесело улыбнулась.
— Ну, уж вам, дорогая, грех жаловаться на отсутствие мужчин, было бы желание… — Кларисса рассмеялась, — мы все наслышаны о «прекрасной и неприступной вдове», за которой ухаживают многие сеньоры.
— Эти многие ухлестывают за богатством рода Иглнест.
— Не лукавьте, милая Шарлотта, многие дамы завидуют вашей красоте. Вон мужчины из-за вас чуть не подрались на пиру. Если бы не приличия, Аксель схватился бы с этим брюнетом, вашим племянником.
— А что мне граф Харальдсон? — маркиза нервно переставила кубок на столе, — он женат, имеет дочь и хорошую жену, которая вскоре подарит ему еще одного ребенка.
Кларисса про себя отметила, что хозяйка замка хорошо осведомлена о побратиме ее мужа.
— Я вам скажу, как близкая родственница Акселя ― мой муж его побратим ― он совсем не любит свою жену.
Аристократические брови Шарлотты взметнулись вверх.
— Да, да, живет с ней без любви, потому, что всегда держит слово и соблюдает данный им обет. Такой уж у него характер, и, это, кстати, совсем неплохо для мужчины.
— Даже в этом случае, ему следует приезжать на пир со своей женой, и не устраивать драк из-за посторонних женщин, — холодно ответила Шарлотта, и гостья поняла, что дальнейшая беседа на эту тему не имеет смысла.
Приехав в гости к Акселю, ― поохотиться в сосновых лесах Силекса ― в случайной беседе Ингмар сообщил побратиму, что ребенок Шарлотты странным образом похож на него. Аксель недоверчиво хмыкнул.
— И еще как! — Ингмар хлопнул брата по плечу, — Кларисса так расписывала. Как две капли воды! Даже бровь, как у тебя, рассечена, — и граф с удовольствием расхохотался.
Аксель машинально пощупал шрам на брови и тоже улыбнулся:
— Ну, любишь ты приврать! Еще и про шрам придумал!
— А какой у него норов, — не унимался Ингмар, — весь замок ставит на рога! Похлеще тебя будет!
Аксель вдруг страшно разволновался, побагровел. Чтобы скрыть свои чувства, граф подошел к окну и раскрыл створки. Прохладный ветерок освежил разгоряченное лицо. С минуту граф вглядывался куда-то далеко, за горизонт, где переливалась необыкновенно яркими красками вечерняя заря. Наконец, взяв себя в руки, повернулся к гостю.
— Я должен увидеть его.
— Это правильно, — согласился Ингмар, — мне поехать с тобой?
— Нет, брат, — Аксель положил ему руку на плечо, — такие разговоры ведутся наедине. Похоже, у нас будет непростая беседа. Ты лучше дождись меня в Силексе.
Ингмар бросил взгляд на побратима, и Аксель ощутил волны братской любви, исходящие из его голубых глаз. Граф не привык откладывать принятое решение «на потом», и уже на следующее утро, после завтрака, был в седле. Виолетта только и увидела, успев выбежать во двор, как небольшой отряд, вздымая огромные клубы пыли, стремительно удаляется от замка,
— Куда он? — спросила женщина Ингмара.
— У него важные дела, — задумчиво проговорил граф, не решаясь посмотреть жене Акселя в глаза.
— Знаю я его дела, к этой рыжей шлюшке помчался, — Виолетта всхлипнула, ― она явно знала о происшествии на пиру у соседа, и Ингмар так и не придумал, что ей сказать. Впрочем, графиня и не ждала его ответа, повернулась и побрела в сторону дома.
Разморенная жарким солнцем стража спала, и Аксель сильно ударил рукояткой меча в дубовые ворота. Громкий звук заставил весь замок встрепенуться, и из бойниц показались заспанные лица стражников.
— Передайте маркизе — приехал граф Аксель Харальдсон по безотлагательному делу! — высокомерно приказал он им и отъехал на пару шагов.
Произошла некоторая заминка, но вот ворота со скрипом поползли вверх, и впереди показался мощеный круглыми булыжниками пустынный двор. Встречал графа добротно одетый слуга, он же проводил Акселя по широкой лестнице в главный зал замка. Как видно, старый маркиз был совсем не беден. Сквозняки шевелили громадные, на всю высоту стен, гобелены, и граф невольно засмотрелся на один из них, с которого на него грозно взирал последний маркиз де Иглнест, в полном вооружении франкского рыцаря.
В огромном каменном зале было прохладно. Акселя усадили в резное кресло с мягкой плоской подушкой и предложили охлажденные вина и легкие закуски. Маркиза заставила подождать себя еще несколько минут, которые показались норманну нестерпимо долгими. Наконец она вошла и, шелестя шелковой юбкой, проследовала к своему высокому стулу. Подчиняясь приличиям, граф встал и слегка поклонился. По бледному лицу красавицы вдовы пробежали какие-то тени глубинно-потаенных чувств, но они были привычно подавлены. Лицо Шарлотты стало безразлично-невозмутимым. Впервые в жизни Аксель спасовал и не знал, как начать. Неловкая пауза затянулась.