— Ты слишком слаба, Виолетта, чтобы заниматься приворотом, — глухо, но четко произнесла она.
— Но я так хочу…
— Ты должна знать. Магический обряд приворота — это установление жесткой связи между душами, — Флорина стала произносить четко каждое слово, всматриваясь в глаза графини, — кто кого привернет, зависит от внутренней силы этих людей и от силы заклинания. У твоего мужа, Виолетта, душа более сильная, и поэтому не ты его приворотишь, а он тебя.
— Я и так люблю его.
— Тогда он заберет и все твои жизненные силы.
— Мне не нужна такая жизнь, — на глазах у Виолетты стали опять блестеть слезы.
— Ты слишком легко распоряжаешься тем, чем не владеешь, — буркнула колдунья, вытирая рукой слезы в грустных серых глазах графини, — ты воплотилась не по своей воле, и не в твоей власти прерывать жизнь.
— А кто же еще имеет право на мою жизнь? — удивленно спросила Виолетта, она даже забыла, что плачет.
— Та суть, которая послала тебя сюда, бог, если так тебе будет понятнее, она тебя и заберет отсюда. В положенное согласно твоей судьбе время
— Так вот, пусть и поскорее забирает, — прошептала графиня сиплым голоском и угрожающе добавила, — если он меня не полюбит.
— Может, и полюбит, — задумчиво пробормотала Флорина.
— Вот, вот, — радостно подхватила графиня.
— А может, и нет! — неожиданно холодно отрезала колдунья и достала расшитую маленькую сумочку, затянутую цветной ниткой. Из этого мешочка Флорина вынула несколько цветных камушков и, перемешав их в руке, раскрыла ладонь. Графиня заворожено посмотрела на них.
— Так и есть! — воскликнула Флорина так, что графиня вздрогнула, — тут есть третья особа!
— Да, — тихо призналась Виолетта.
— Вот она! — колдунья брезгливо вынула из горсти продолговатый камушек красного цвета, — рыжая красавица! Да еще с зелеными глазами! У нее оч-чень большая сила на твоего мужа. Я вижу, ты встала на пути двух любящих сердец. Похоже, они богами предназначены друг для друга.
Виолетта опустила голову и затихла.
— Так что же, я не имею права на простое женское счастье?
— Возможно, что и нет, — лицо Флорины было печально-напряженным, — ты и так в этом воплощении имеешь очень много: и богатство, и положение в обществе, и прекрасную дочь, и уважение мужа…
— Ты знаешь, что женщине ничего не надо, если нет главного.
— О, это неправда! Не обманывай сама себя, — глаза колдуньи блеснули недобрым огоньком, — это тебе сейчас, как глупому ребенку, так кажется. А отними у тебя хоть что-нибудь — ну, дочь, например, что ты запоешь?
Испугавшись, Виолетта при упоминании о Магали вздрогнула.
— Вот видишь, — продолжала Флорина, — а нищета? Ты бы только попробовала хлебнуть нищеты! Такое воплощение у тебя, дорогая. Все души должны пройти через различные воплощения: в одном — ты имеешь любовь, в другом — здоровье и богатство…
— Это все языческая чушь, у души одно воплощение, — Виолетта судорожно сжала в кулак распятие, висевшее у нее на груди.
— Так зачем же ты обращаешься ко мне? — колдунья надменно встала, — прикажи лучше изжарить меня на костре…может, тогда тебе твой Иисус поможет?
— Прости меня, — пробормотала графиня, — наш бог тоже творил чудеса, только вот его распяли. Я думаю, и ваши верования имеют право на существование, потому и вызвала тебя.
— Ладно. Смотри, что у нас получается с этим колдовством. В нем участвуют четыре человека…
— Почему четыре? — Перебила ее графиня.
— Ты и твой муж Аксель — это понятно. Его рыжая красавица тоже попадет в наши сети. Так как она любит его, то ее сила прибавится к его. На другой стороне останемся только мы с тобой.
— Ты тоже?
— А то как же! Вся эта магия ложится и на меня. Конечно, я не так сильно связана с Акселем, как ты. Но богам наши земные связи безразличны. Вняв моему ритуалу, силой моей души они наложат связь, а потом уж нам здесь разбираться, как она повернется.
— Я не совсем понимаю…
— Вот что, милая, — вздохнула Флорина, — откажись ты от своей затеи. Скорее всего, пострадаешь больше всего ты сама. Слишком уж ты слаба. Про себя я уже не говорю. Смирись со своей судьбой — роль матери тоже достойная доля. Пусть твой муж и любит другую, но ведь он не изменяет те6е — я это ясно вижу. Ну, так и проживете — мирно, без любовной страсти…
Виолетта встала и, холодно освободившись от объятий гостьи, отошла в сторону двери.