— Ах, разве это возможно, — прошептал повар, — да повернется ли у него язык так нагло солгать, его же поразит гром!
— Его ничего не поразит, Жак, так ведь тебя зовут? А вот тебя ждет страшная казнь как отравителя своего господина!
— Да, да, мессир, я понимаю! ― затрясся перепуганный повар.
— Он, скорее всего, на днях приедет к тебе, и будет принуждать дать на суде показания, что это маркиза своими руками подмешивала в еду для маркиза яд. Но помни — твоя судьба в наших руках. Если мы добьемся от Комю признания, что снадобья у Раймонда от него — ты спасен. Если же нет — вас ждет судебное испытание, а ты знаешь, что твоя госпожа не травила своего мужа. И, к тому же, — Ингмар сгреб пятерней фартук на груди испуганного повара и приблизил его одутловатое лицо к себе, — я лично обвиню тебя в лжесвидетельстве и вызову на поединок. Ну, а твоей родней займутся мои братья, пока я буду потрошить твое толстое брюхо. Вряд ли кто-нибудь уцелеет!
— Что вы, мессир! Я никогда не лгал, а тем более на суде!
— Я вижу, ты понял, Жак, — и граф вышел из комнаты.
Удары железным молотком по двери не произвели на хозяина дома должного внимания, и Аксель, развернувшись, нанес несколько сильных ударов каблуком в дубовые доски. Страшный грохот сотряс весь дом лекаря.
— Кого там принесла нечистая сила? — раздался откуда-то сверху недовольный голос, затем послышались шаркающие шаги.
— Это мы, правда и справедливость, решили заглянуть к тебе, — с сарказмом заявил Аксель.
— Еще и шутят, — проворчал старик, — прутся в дом без приглашения в неурочный час.
— У лекаря не бывает неурочных часов — беда приходит без приглашения, — поддержал брата Ингмар.
Послышался неприятный скрежет отпираемого засова, и в узкой щели показалось лицо седого мужчины лет пятидесяти, с мясистым крупным носом и двойным, если не тройным подбородком. Оглядев посетителей и обнаружив, что это особы высокого ранга, хозяин мгновенно преобразился и тут же распахнул дверь.
— Прошу вас, мессиры, — подобострастно залебезил он скороговоркой, — простите меня, ко мне вечно шляется всякая голытьба, то конь им на ногу наступит, то съедят что-нибудь тухлое, а тут такие важные особы. Я и представить себе не мог!
— Отчего же, — прервал его речь Аксель, входя в коридор и отряхивая грязные сапоги, — например, весьма знатный барон Раймонд — частый ваш гость.
Кустистые брови владельца аптеки взметнулись вверх.
— Мессир Раймонд иногда заходил, это правда… — в испуганных глазах Комю блеснул огонек.
Внезапно побратимы схватили хозяина дома и, оттеснив в угол, прижали к стене. От неожиданности и страха лекарь покрылся холодным потом и весь затрясся.
— Ну вот, что, подлый составитель ядов, — прошипел ему прямо в глаза Аксель, — ты будешь говорить с нами откровенно, или я лишу тебя вообще такой возможности, — и граф продемонстрировал лекарю длинный узкий стилет.
— Что вы такое говорите! Я лечу людей, а не травлю их, — заскулил Комю.
— У нас есть свидетели, которые подтвердят, что ты продавал специальный яд барону де Морэ предназначенный для медленного отравления маркиза Арманда да Иглнеста. Тебе лучше признаться сейчас, сразу же, а не пытаться водить нас за нос…
— А то придется напомнить франкам о нашем обычае кровной мести, — перебил его Ингмар, — я уже навел справки о твоих многочисленных родственниках. Мы здесь в Нормандии тоже не одни, и можем пощекотать клинками некоторые животы…
— Стоп! У меня есть предложение, — прервал брата Аксель и отошел в сторону, — чтобы клиент убедился в серьезности наших доводов — начнем с его сына Рено, я знаю — он живет на краю города и держит мельницу.
— Что вы хотите?! — закричал лекарь, — я не знаю, как барон использовал средство, которое заказал…
— Вот, это уже ближе к истине, — улыбнулся недоброй улыбкой Аксель, — значит, яд составлял ты?
— Откуда я знаю, может, ему понадобилось крыс травить?
— Таким долгоиграющим ядом? Да крыса три месяца будет дохнуть от твоего снадобья! Вот так и скажешь на суде — иначе я засажу в твою глотку столько мышьяка, что тебя вывернет наизнанку! ― жестко сказал Аксель. ― Да и все твое семейство поганое вырежем, понял?
— А как выглядел этот барон? — спросил Карл, помощник Халвора, через пару дней после поездки побратимов к лекарю.
— Типичная физиономия смазливого франка, — ответил Аксель, — хлюст среднего роста, чернявый, с вьющимися волосами. А что?
— Тут один франк хочет отправиться с нашей флотилией, что идет в Испанию — грозился оплатить целый кнорр, так его на смех подняли. Нашел перевозчиков! Вместе с ним старик-толстяк, тоже просится, носатый такой. Хочет всю свою семью перевезти в Испанию.