— Все эти усилия, полагаю, требуют награды.
Мэдлин услышала в своем голосе хриплые нотки и поняла, что такой искушенный человек, как Люк, не мог их не заметить. Она сделала шаг и оказалась настолько близко к нему, что смогла, подняв руку, легко провести пальцем по его губам.
— Вы можете подумать о чем-то, чего вам хочется?
— Я могу высказать парочку мыслей.
Люк привлек ее в кольцо своих рук, обнял за талию, опустил голову, и его губы нежно и настойчиво встретились с ее губами.
«Быть может, это действительно блестящая мысль», — подумала она, наслаждаясь ощущением его близости и пылкой страстью его медленного поцелуя. Поцелуй этот был какой-то другой: не такой торопливый, не такой тайный, не такой запретный…
— Давайте разденемся? — прошептал Люк ей в губы. — Тогда нам будет удобнее обсудить остаток вечера.
Мэдлин чувствовала себя покинутой, как бывало всегда, когда Тревор уезжал с Мартой и своими шумными кузенами в их имение, но она любила свою невестку и доверяла ей, и семья Колина заслуживала, чтобы быть участью жизни ее сына. Обычно Мэдлин плохо выносила тишину в доме и пустоту, которая появлялась в ее жизни в отсутствие Тревора, хотя отсутствовал он обычаю недолго, и теперь она не знала, следует ли ей чувствовать себя виноватой из-за счастья, которое горело внутри ее и которое было вызвано присутствием Люка.
Нет, решила она мгновение спустя, не следует, потому что ее жизнь тоже имеет значение, и хотя она умерла бы ради своего сына и без всяких оговорок считала его самым главным в своей жизни, она не стала любить его меньше потому, что полюбила кого-то еще.
Любовь. Хотя это, наверное, не самый хороший урок самосохранения или скромности, она боялась, что это именно любовь. Ее чувства давно вышли за пределы страстного увлечения, и если быть честной с самой собой, она знала это все время. Почему никто другой никогда не мог соблазнить ее? Не говоря о физической привлекательности, в Люке она ощущала родственную душу… этот человек нравится ей таким, какой он есть, это не просто любовник, он может быть еще и другом, и партнером, и спутником на всю жизнь…
Нельзя сказать, что признаваться в любви к недоступному лорду Олти было разумным или скромным, но в его присутствии она утрачивала и разум, и скромность, и она, наверное, знала год назад, что это произошло, иначе она никогда не вернулась бы в его объятия. Значит, думала она, в то время как Люк повернул ее, взяв за плечи, и принялся расстегивать на ней платье, они заслужили, чтобы провести эту ночь вместе.
Ей нужно это, и подсознательно она ощущала, что это нужно и ему тоже.
Возможность полюбить во второй раз — редкий дар, и если Люк все еще не отвечает ей взаимностью, он все же изменил своим привычкам и устроил так, чтобы они могли побыть вместе подольше, И это наполнило ее тихой радостью.
Вместе.
Его пальцы трудились над застежкой платья, губы касались затылка.
— Вы меня околдовали.
Мэдлин опустила голову ему на грудь, медленно вздохнула. Его губы теребили ее ключицу, и от этого по всему ее телу разливалось тепло. От его волос, касавшихся ее щеки, пахло лесом и мужчиной.
— Вы хотите сказать, милорд, что я напустила на вас злые чары?
Он тихо рассмеялся.
— Что-то произошло с моим здравым смыслом.
«Со здравым смыслом нас обоих», — мелькнула у нее смутная мысль; она положила голову ему на плечо, восхитительное ощущение овладело ею. Соски затвердели от того, что он делал с ними, и от того, что, как она знала, будет дальше, и когда он спустил платье с ее плеч и шелк тихо зашелестел, она издала еще один предательский вздох.
— Из-за вас я стал страшно рассеянным. — Его руки скользнули вверх и обхватили ее груди поверх тонкого кружева сорочки. — Спросите у моего управляющего. Сегодня я почти не обратил внимания на его доклад о состоянии дел в моем имении. Вместо этого я думал вот о чем. — Он водил пальцем вокруг ее соска. — Когда он в третий раз задал мне один и тот же вопрос, я извинился и попросил его перенести наш разговор на другое время.
— Не знаю, насколько отвлекаю вас от дел, но я сама явно стала рассеянной. — От его прикосновений она испытывала легкую дрожь удовольствия. — Вы весьма опытны в том, что делаете в данный момент, но я не могу на вас рассердиться как следует.