Мы ехали молча. Вадим ночевал в другой комнате и утром зашел только переодеться и собрать вещи. Я не сомкнула глаз, придумывая тысячу и один диалог, где ему становится стыдно, но одного взгляда на самоуверенное лицо хватило чтобы понять – он не прошибаем. Обратись к нему здесь и сейчас сам Господь Бог с речами о искуплении и раскаянии, он безусловно бы удивился, но точно остался бы прежним.
Дорога петляла. Я не выспалась за ночь и немного задремала в пути, как вдруг машина резко затормозила, я схватилась за ремень безопасности, возвращаясь в реальность.
– Мамочки, – пискнула я.
Нам преградила дорогу другая машина, своим бортом загораживающая обе полосы.
– Сиди тихо и не вздумай высовываться, – бросил Вадим.
Внутри все похолодело от его тона. Он вышел наружу, а я, замерев, следила за происходящим. На встречу ему отправились двое. Их вид не предвещал ничего хорошего. Мужчины держались развязно, смотрели на Вадима исподлобья, словно два шакала ждущие момента. Как на зло мы застряли на пустынной дороге.
Судорожно соображая, что же делать. Я дрожащими пальцами достала из сумочки тазер и баллончик, запихнув их в карманы куртки. Не знаю, правильно ли в данной ситуации вызывать полицию, но думаю Вадим предпочел бы их компанию, нежели быть закопанным в лесу. К моему ужасу телефон выдал ноль полосок – вне зоны действия сети. В этот момент с улицы послышалась возня, один из них попытался ударить Вадима, но промахнулся. Завязалась драка и, забыв о его предостережении, я выпрыгнула из машины.
– Я вызвала полицию! – соврала я.
Мое восклицание не возымело должного эффекта. Вместо этого Вадим отвлекся и пропустил удар, упав на асфальт. И пока один из нападавших бил его ногами, второй направился ко мне.
Я никогда не отличалась выдающимися способностями, смелостью или знанием каратэ и сейчас дрожала, как осиновый лист. Положив руки в карманы куртки, я достала баллончик и прыснула прямо в грязную ухмылку головореза. Он взвыл, схватившись за глаза и потерял ориентацию. Второй отвлекся от Вадима и ему хватило этого промедления, чтобы повалить на землю противника. И пока они кувыркались по земле, я трясущимися руками направила на них тазер, но тянула до последнего, так как боялась попасть случайно не в того.
– Маша сзади! – крикнул Вадим и я повернулась, на автопилоте нажав на курок.
Два провода выскочили из пистолета, пробив тонкую кожаную куртку. Мужчина, с красным как помидор лицом, забился в конвульсиях падая на землю и я с трудом сообразила, что произошло. Мое попадание было чистой воды случайностью. Вадим наконец-то вырубил второго нападавшего и в два больших прыжка оказался рядом.
– Живо в машину! – больно схватив за руку, он буквально втолкнул меня внутрь салона и сев за руль резко ударил по газам, протаранив машину преграждающую путь и, слава Богу, никого не переехав.
Первое время, он гнал на всей скорости, но заметив что уже длительное время нас никто не преследует сбавил ее и завернув к ближайшей деревне.
– Ты в порядке? – спросил он, повернувшись ко мне.
Я посмотрела на него. Костяшки на руках содраны, скула разбита и лицо такое… Обычное, словно не его только, что избили. Ком подступил к горлу, губы предательски задрожали, и я закрыла лицо, ненавидя себя за эмоции. Я не хотела показывать слабость, только не перед ним.
Вадим отодвинул кресло и неожиданно обнял меня. Это было не очень удобно, но я замерла в его объятьях, изредка всхлипывая и пряча лицо. Кажется, после произошедшего, последнее что я должна была делать это плакаться в его жилетку. Ругаться, ненавидеть, винить во всем, но никак не искать поддержки. Он чуть крепче прижал меня к себе и, коснувшись губами лба, тяжело вздохнул. Страх понемногу отступал. Я чувствовала себя в безопасности, словно весь мир за пределами машины перестал существовать.
– Маша, тебе нужно выйти, – прошептал он, отстраняя меня.
– Что? – не поняла я.
– Тебя заберут, а я должен ехать.
Он обошел машину и демонстративно открыл дверь. Не говоря ни слова я послушалась. Взяла в зубы сумку с вещами и все так же молча смотрела, как он разворачивается и уезжает в неизвестном направлении. Это был ступор. Когда я поняла, что Вадим и вправду уехал, то едва сдержалась чтобы не крикнуть несколько ласковых слов ему в след.
Так я стояла у обочины дороги, ведущей к волшебной деревне под название «Зюзино» и думала о своей жизни. О знакомстве с миром криминала, о двух нападениях и об одном хаме. Вадим словно дворнягу выкинул меня, Бог знает где, и теперь я ждала пока кто-нибудь меня подберет с его подачи.