Снова пошел снег и не спеша я побрела домой, чувствуя сильную усталость от событий последних дней. Хотелось поскорее вернуться к обычной жизни и забыться в работе.
Вадим.
Перечислять вещи, которые ему не нравились можно было бесконечно. Начиная со вех оттенков розового и заканчивая необходимостью посещать общественные сборища, в виде походов по ресторанам и ночным клубам. Но было всего две вещи которые он не переносил на дух, первое – плохую и извинения. Случаи, когда Вадим извинялся, можно было пересчитать по пальцам одной руки и все эти случаи были, когда ему не было и двенадцати.
Ему пора было уходить еще несколько дней назад, но впервые за долгое время Вадиму захотелось в отпуск. Весь бизнес полетел к чертям. Он терял свои позиции в городе и все верные ему люди прятались по углам, гадая жив ли он. И вместо того, чтобы оклематься и пойти забирать свое, Вадим валялся на диване у Маши вместе с ее котом. Листал чужие фотоальбомы, читал ее книги, фыркая над наивными заметками и выделенными строчками. Шариться по ящикам было ниже его достоинства, но ведь открытый книжный шкаф не в счет.
Было глупо отрицать, что она ему нравилась. Конечно, понадобилось время чтобы осознать, но все случается в первый раз. Возможно, из-за того, что обычно он предпочитал девушек несколько иного типажа, а эта… Маша… Просто выделялась на их фоне.
Идя под грохот салютов на одну из съемных квартир своей «организации», кстати туда можно было уйти уже на следующий день после, того как Маша подлатала рану, он думал как же все так произошло. Как он мог попросить прощения и при этом не на секунду не задуматься?!
Со всей злости хлопнув дверью, Вадим пытался понять, что его больше бесило – то, что он просил прощения, из-за какой-то фигни, или то, что Маша этого не оценила. Расценивая свои чувства как слабость, ему в голову достаточно быстро пришел способ решения этой проблемы. Можно даже сказать «проверенный» на опыте.
Маша.
Второго января я шла на работу, как на праздник. Воображение рисовало толпы посетителей, не дающих мне думать о Вадиме, но после обеда стало ясно, что моим мечтам не суждено сбыться. Пришло несколько посетителей, взяло кофе навынос и все. Погода стояла теплая, безветренная и народ предпочитал больше гулять, нежели сидеть по кафешкам.
– Не рыбный сегодня день, – сказала Галина Васильевна.
– Да, думаю так будет до самого вечера, булочки готовы?
– Только достала остывать, пошли попьем чайку пока нет никого.
Я оставила дверь в подсобку открытой, чтобы в случае не прозевать посетителей. Взяв еще горячий пирожок, я хотела откусить кусочек, но взгляд зацепился за экран маленького телевизора.
– Галина Васильевна, включите звук.
– В ночь с первого на второе января, в одном из местных баров завязалась крупная потасовка. В результате пострадали шестнадцать человек. Трое находятся в тяжелом состоянии. По версии полиции участники не поделили столики в вип-зоне, но местные источники предполагают криминальные разборки…, – вещала диктор, а я смотрела на кадры, снятые у «Конкистадора».
Именно его упоминала Вероника. Первое желание было позвонить Анатолию, узнать все ли в порядке с Вадимом, но воспоминания о его жесте на улице и история Оли были слишком свежи. Он умен, расчетлив и жесток. Вне сомнений сможет и сам о себе позаботиться. А я со своим глупым участием, только попаду в какую-нибудь историю.
Переживала я о состоянии Вадима не долго. После ухода Гаины Васильевны в кофейню зашел молодой человек с охапкой темно-красных роз.
– Могу увидеть Марию? – уточнил он.
– Это я, а что это все значит?
– Простите, я всего лишь курьер.
Я расписалась в получении и со странным чувством внутри, рассматривала бархатные лепестки этих прекрасных цветов. Обычно у них срезают шипы, но не в этом букете. Число бутонов было не четное, что меня уже несказанно обрадовало. Интересно на что намекал Вадим? Ни карточки, ни имени он не оставил. Учитывая количество знакомых мужчин – я логически догадалась, что букет от него.
Задумавшись, куда же поставить букет – в вазу или в мусорное ведро, я случайно укололась о шипы. Красная капелька крови тут же выступила на кончике пальца, оттеняя цвет лепестков. Женская интуиция мне подсказывала – ничего хорошего этот «романтический» жест точно не сулил.
Глава 8.
На следующий день история с цветами повторилась. В то же время вошел курьер и оставил охапку цветов. Красные розы, с шипами. Предыдущий букет я разделила и расставила в маленьких вазочках по столикам. В конце концов цветы ни в чем не виноваты. Галина Васильевна на этот раз была еще в кофейне и с любопытством выглядывала из подсобки.