Оставив чашку на столике, я восхищенно подошла к окну, разглядывая пустынные улицы в свете фонарей.
– От сюда видно мой дом! – воскликнула я, и хотела обернуться, но он прижал меня к себе.
Теплые руки скользнули по животу, сомкнувшись в замок. Я почувствовала дыхание на шее и замерла, не зная как себя повести в такой ситуации. Видимо «кофе» все же было на самом деле не кофе.
– Вадим я…
Моя попытка выразить протест, была жестко подавлена его губами, коснувшихся уха. Приятное тепло разлилось по всему телу, и впервые я задумалась о том, чтобы пустить все на самотек. Каждый его поцелуй был весьма весомым доводом.
Почувствовав слабость в ногах, я плотнее прижалась к нему спиной, даже сквозь одежду чувствуя горячее тело. Вадим разомкнул объятья, только для того чтобы повернуть меня к себе лицом и жадно поцеловать. Каждая клеточка отзывалась на его прикосновения.
Я обвила Вадима руками за шею, уходя ко дну. Как никогда я была близка к отчаянью, страстно желая раствориться в настоящем моменте. Это завтра мне будет неловко. Я буду корить себя за глупый поступок и собирать по крупицам гордость, а сейчас есть только его руки, исследующие мое тело и прерывистое дыхание на коже.
Наверно мне окончательно снесло крышу. Я позволила затащить себя в спальню, помогла ему расстегнуть рубашку, и дрожащими пальцами коснулась раскаленной кожи, осторожно проведя по розовому шраму.
– Болит? – задала я глупый вопрос.
Он снисходительно улыбнулся, стягивая с меня водолазку. Не спеша расстегнул пуговку джинс, прожигая своим фирменным взглядом. Я дрожала, чувствуя как приятное тянущее ощущение внутри начинает приносить боль, не получая удовлетворения. Он подтолкнул меня к кровати и я упала на мягкое одеяло. Все так же медленно он опустился сверху, сделав дорожку из поцелуев от пупка к груди.
– Это ведь не первый раз?
Голос Вадима сел, стал глубже, отдавая нотками хрипотцы. До меня долго доходил смысл этого вопроса, так как мозги превратились в желе.
– А у тебя? – съязвила я.
Интересно, за кого он меня принимает? Я в его глазах что-то среднее между синим чулком и старой девой? Но возмущалась я недолго, несколько секунд и его губы заставили забыть о обо всем. Снова.
Казалось, он хочет свести меня сума, растягивая ласки. Я теряла терпение, мне хотелось большего. Дойти до конца и раствориться в эйфории на несколько секунд. Я сама расстегнула ремень брюк и вытащила его одним движением.
– Вопрос снят, – оценил Вадим мой жест.
В разные части комнаты полетели лифчик с трусиками, брюки и боксеры. Словно кот, он потянулся к тумбочке и достал из верхнего ящика презерватив. Я приподнялась на локтях, целуя его колючие щеки и шею. Увернувшись от моих губ, он приподнялся и одним движением перевернул меня на живот. Пренебрежительно и властно. Но я совру если скажу, что мне не понравилось. Так даже лучше, не буду видеть его безэмоциональное лицо.
Вадим опустился сверху, вдавливая меня в ворох ткани. Я интуитивно прогнулась в пояснице и почувствовала, как медленно вошел член. Внутри все сжалось, жадно обхватывая его плоть и из горла непроизвольно вырвался стон. Я практически уверена, что Вадим плотоядно ухмылялся, чувствуя надо мной власть. Его пальцы скользнули по спине, прошлись по ребрам и исчезли внизу живота.
Моя разрядка наступала мучительно долго. Медленные движения внутри в купе с ласками клитора, буквально заставили меня биться в истерике. Я выгибалась, комкала гладкую ткань простыней, лишь бы вытерпеть сладкую муку и только под конец Вадим сжалился, сделав несколько резких толчков.
Получив желаемое я обмякла, но монстр сзади явно еще был голоден. Он отстранился и по спине пробежал холодок. Мне нравилось соприкасаться спиной с его грудью и я почувствовала разочарование. Отголоски сладких судорог, хотели побыть с ним одним целым чуточку дольше.
Выйдя, он опять перевернул меня на спину и притянув бедрами к себе резко вошел. Его движения были отрывистыми, глубокими, терзающими мою плоть. Я закрыла глаза рукой, кусая в кровь губы, но Вадим не позволил мне эту слабость, требуя смотреть на него.
Он возвышался надо мной, одним взглядом заставляя подчиняться. На теле выступили капельки пота, его дыхание стало тяжелым, каждая мышца пресса напряглась. Я же следовала за ним, но ощущение пустоты на коже, говорило – что так удовольствие будет не полным. С мольбой протянув к нему руки, я опять до боли закусила губу. Вадим медлил, но через секунду склонился надо мной, припадая к губам. Жадно его целуя, я наконец-то смогла двигаться с ним в унисон, подаваясь каждый раз на встречу.