Вадим положил трубку и я сразу поняла – аппетит у него пропал.
– Что-то случилось?
– Мелочи, – отмахнулся он, – пошли спать.
– Ладно, – я не стала настаивать.
Убрала со стола и направилась в гостиную.
– Выкинь уже эти глупости из головы, на кровати удобнее, – остановил он меня.
– Даже не знаю…
Но Вадим уже не слушал, а тащил меня за собой. Едва мы оказались в спальне, он упал на кровать так и оставшись в одежде.
– Вадим, а как же душ? – спросила я.
– Все завтра… Все завтра…
Он пробубнил уткнувшись в подушку. Я только улыбнулась. Чистюле Вадиму были не чужды слабости. Накрыв его одеялом, я ушла в душ. Когда вернулась в спальню, он лежал на спине, запрокинув руки за голову и смотрел в потолок. Пару дней Вадим спал урывками и последние сутки должны были вымотать все силы, но тем не мене он не мог уснуть.
Вздохнув, я обошла кровать, присела на краешек и повернувшись к нему сказала:
– Рассказывай.
– Мелочи, – повторил Вадим.
– Такие мелочи, что ты не можешь сомкнуть глаз? Это связно с работой? Если нет, то я не вижу причин держать все в тайне.
Он несколько минут взвешивал все за и против, потолок все так же давил своей белизной и сна по прежнему не было и в помине.
– Мать в больнице. Плевать бы на нее, после всего что было, – Вадим перевел усталые, красные от недосыпа глаза на меня, – давай спать, Маш.
Я легла рядом, и положив голову на его плечо, закрыла глаза. Испытывая волнение и переживая, вдруг ему будет не приятна такая близость, я замерла ожидая, что Вадим оттолкнет меня, но он только приобнял в ответ.
Прижавшись еще сильнее, я почувствовала тепло и аромат его духов. Мне хотелось поддержать Вадима, но вот как не знала. Наверно стоит поговорить с ним о маме, когда он проснется, а пока… Я осторожно провела рукой по пуговицам рубашки, разглаживая ткань.
– Маша, я ведь не железный, – сипло произнес Вадим.
Приняв предупреждение к сведению, я убрала руку. Его глаза были закрыты, а через несколько минут, он уснул. Усталость взяла свое. С глупой улыбкой на губах, я прикрыла веки и вскоре сама уснула.
Просыпаясь рядом с ним я осознала, что больше не испытываю неловкости. Более того, мне нравится быть рядом. Потянувшись, я аккуратно, чтобы не потревожить Вадима попыталась выползти из кольца его рук, но он обнял меня еще крепче.
– Давай еще немного поспим, – прошептал он, мне в макушку.
По коже пробежали приятные мурашки.
– Ты спи, а я пока завтрак сделаю, – предложила я.
– Обед, – пробубнил он.
– Что?
– Скорее всего уже время обедать, – повторил Вадим.
И все бы нечего, но его рука забралась под мою футболку, погладила живот и поползла выше по ребрам. Внутри живота запорхали бабочки и выгнувшись, я почувствовала как в спину уперлось что-то твердое. Часть моего подсознания уже дано твердила, что пора сдаться и проиграть это дурацкое пари. Хм, очень приятно проиграть… Но воспоминания о том, что было после того как Вадим получил, что хотел были еще свежим.
– Вадим, нет, – прошептала я и вздрогнула, когда его пальцы коснулись соска.
– Получу свою награду и отпущу, обещаю, – прошептал он на ухо.
А его рука продолжала сводить меня с ума, теперь опустившись ниже.
– Нет, не трогай там…
– Звучит неубедительно, – он прикусил мое ухо и по коже прокатилось горячее дыхание.
Я уже открыла рот, чтобы сказать очередное «нет» похожее на «да», но от поражения меня спас телефонный звонок.
– Да чтоб тебя… Алло? – недовольно сказал Вадим в трубку и я краем уха услышала, как собеседник сказал что-то про реанимацию, – Хорошо, держи меня в курсе.
Он небрежно бросил трубку на тумбочку и откинув одеяло резко встал.
– Вадим, все в порядке? – встревоженно спросила я.
– Отстань, – резко бросил он, – собирайся, я отвезу тебя с Бегемотом домой.
Такой перепад настроения выбил у меня почву из под ног. Но растерянность быстро сменилась злостью, уж такого отношения я не заслужила. Быстро переодевшись и покидав вещи в сумку, я нашла Бегемота и поместила его в переноску. Горя желанием открыть дверь с ноги и уйти, пока Вадим в душе, я вдруг вспомнила о том, что его мама сейчас в больнице. О, это в его стиле, отталкивать помощь и заботу, даже если нуждаешься в ней больше всего.
Остыв и положив переноску на пол, я повесила обратно куртку и пошла делать кофе любителю потрепать нервы.
Вадим вышел из душа и сразу же обернулся на запах кофейных зерен. Через несколько минут он сидел на кухне уже одетый и бессовестно ел приготовленные мной блинчики, без тени раскаяния.