– Я все уладил с ГАИ, машину везут на эвакуаторе в одну из наших мастерских. Очевидцев аварии не нашли, раздолбанного пикапа с отвалом для снега никто не видел, но думаю это не имеет никакого значения.
– Да, – согласно кивнул Вадим, кровожадно оскалившись.
– Могу я что-то еще сделать? – спросил Толя, поежившись от неприятного холодка, пробежавшегося по спине.
Он уже видел Вадима в таком состоянии и искренне беспокоился за друга.
– Пока нет, нужно позаботиться о Маше, остальное потом.
Анатолий остался рядом с ним и они уже вместе ожидали каких-либо новостей. Усталый от ночного дежурства, уже не молодой врач подошел к ним и Вадим нетерпеливо пожал ему руку.
– Черепно мозговая травма средней тяжести, ближайшие сутки будут решающими. Прогноз очень хороший и мы сделали все возможное, – была основная мысль врача и время ожидания продлилось на еще некоторое время.
– Вадим, поехали переоденешься.
– Нет, нужно договориться о условиях ее пребывания здесь и сделать несколько звонков другим специалистам. В этой богадельне вряд ли есть приличные врачи…
– У тебя руки в крови и ты ужасно выглядишь. Время третий час, ты ничем не можешь ей помочь иди садись в машину, а я договорюсь, чтобы Машу перевели в отдельную палату.
– Я же сказал нет! – рыкнул Вадим и Толя предпочел отойти на безопасное расстояние.
– Хорошо, ты – босс, – подняв руки, он сел на стул в приемном покое, решив больше не вмешиваться.
Вадим все же к ему прислушался. Машу перевели в отдельную палату, доплатили медсестре, чтобы за ней тщательнее присматривали и попросил в случае чего с ним связаться. Под утро Вадим уехал из больницы. Толя молча вел машину, изредка бросая на него взгляды.
– Я сначала думал, убить его, но это слишком просто. – сказал Вадим, с отсутствующим взглядом.
– Не стоит пороть горячку, нужно убедиться, действительно ли произошедшее дело рук Волкова.
– У тебя есть три дня это выяснить, потом будет слишком поздно, – холодно бросил Вадим.
К ему возвращалась холоднокровная маска, которую он предпочитал носить на публике и Анатолий не сомневался, что в таком состоянии от Вадима можно было ожидать чего угодно.
Через два часа Вадим снова вернулся в больницу. Он потерял сон, аппетит и интерес к внешнему миру, предпочитая сидеть в палате с Машей. Ему никого не хотелось видеть и выключив телефон, Вадим ждал, когда же она проснется.
– Вадим? – в палату зашел Александр Михайлович.
– Что? Не стоило приезжать, у меня все в порядке, – едва скрывая раздражение бросил он, потирая красные от недосыпа глаза.
– Нам нужно поговорить.
– У меня нет на это времени, – отчеканил Вадим, ему мягко говоря было не до разборок.
– Нам нужно поговорить о Маше, – с нажимом повторил Александр Михайлович, – выйдем.
Злой как черт, Вадим вышел следом и немного растерялся, когда увидел в коридоре Алевтину и женщину средних лет, что работала в кофейне Маши.
– Галина Васильевна, присмотрите пока за Машей, – попросила Алевтина и женщина зашла в палату.
Вадим недоверчиво проводил ее взглядом. Ему не нравилось, что Маша находится там одна, без него.
– Вадим, присядь, – Алевтину показала на место рядом с собой.
– Вы что, издеваетесь? Я не собираюсь говорить по душам…
– Помолчи, – перебил его Александр Михайлович, собираясь с духом, – Маша моя дочь.
Вадим недоверчиво перевел взгляд на Алевтину и ему не понравилось, то что он увидел. Она полностью поддерживала бред своего мужа.
– Этого не может быть.
– Я в этом практически уверен. Я и вправду до того как меня посадили в первый раз встречался с ее матерью, – уже мягче сказал Александр Михайлович.
– Это еще ничего не значит.
– Мы сделаем тест ДНК, – добавила Алевтина.
– Бред, – Вадим взъерошил волосы и растерянно посмотрел на своих почти приемных родителей.
– ДНК простая формальность, но это еще не все.
– Саша, – Алевтина его перебила, – давай потом.
– Аля, не влезай. Иди к Маше, я отсюда слышу как ее посетительница воет белугой, – бросил Александр Михайлович.
Так разговаривать с женой он позволял себе только по особым случаям, и Алевтина зная упрямство мужа, предпочла временно отступить. Она недовольно ушла, бросив на прощанье Вадиму сочувствующий взгляд.
– Не буду ходить вокруг да около и перейду сразу к делу – я хочу чтобы ты ушел, – твердо сказал Александр Михайлович.
– Я не брошу ее здесь одну с поварихой и объявившимся спустя тридцать лет отцом, – в голосе Вадиму звучали металлические нотки, – Мы с Машей встречаемся и не вам приказывать куда мне идти.