– Что вы помните из последних событий? – не унимался врач.
– Подушку безопасности, ломающую мне нос.
Меня смутило, что Алевтина и Александр Михайлович продолжали торчать в палате, пока я отвечала на вопросы врача, последнее что мне хотелось бы видеть это посторонних людей. Поскорее бы приехал Вадим.
Несколько минут и я окончательно выбилась из сил. Допрос закончился, врач попросил посетителей не задерживаться, так как я была еще слишком слаба. Когда мы остались в палате одни повисло неприятное молчание.
– Машенька, – начала мягко Алевтина и присела на краешек койки, – мы с Сашей пока побудем с тобой, ты не против?
– Где Вадим? – повторила я, меня порядком начало раздражать, что он до сих пор не приехал.
– Вадим занят, – сказал Александр Михайлович, и в его голосе зазвучали непонятные мне холодные нотки.
Он хотел что-то добавить, но Алевтина покачала головой, хоть у кого-то еще осталось чувство такта.
– Мы дадим тебе отдохнуть и вернемся завтра, чтобы убедиться что все в порядке. Оставим все разговоры на потом, – она легко улыбнулась и буквально вытащила всех из палаты.
Я решила, что самым лучшим способом скоротать время будет сон, но заснуть оказалось очень и очень не просто. Через отекший нос невозможно было дышать, все тело ужасно ломило, особенно правое плечо. Мне удавалось изредка проваливаться в сон и терять чувство времени. Часы на стене напротив отсчитывали секунды, в комнате постепенно темнело. И в какой-то момент дверь открылась и я резко привстала, что было большой глупостью.
– Укольчики…
Медсестра удалилась так же быстро как и пришла, оставив меня одну. На глаза навернулись слезы. Мне ужасно хотелось увидеть его рядом, взять за руку и услышать очередную колкую шутку, но Вадим видите ли был занят.
Он не пришел и на следующий день, в отличии от Алевтины и Александра Михайловича. Они принесли продукты и прочие мелочи, которые мне по сути были не очень то и нужны.
– А Вадим, – начала было я, но Александр Михайлович перебил.
– Машенька, нам нужно очень серьезно поговорить. Дело в том, что мы недавно кое-что узнали, – он вертел в руках большой конверт, – это очень неожиданно, но у нас есть подтверждение. Вот возьми.
Мне в глаза сразу бросились две графы сверху «Ребенок» и «Предполагаемый отец», а в самом низу вероятность отцовства 99,99999 процента. Я недоумении перечитывала эти несколько строк снова и снова, не веря своим глазам и очень туго догадываясь, что подразумевал Александр Михайлович в виду. Но первый шок прошел.
– И что? – достаточно дерзко спросила я.
Он растерялся от такой реакции и не смог найти подходящих слов.
– Мы хотели бы узнать тебя лучше. Ты конечно не маленький ребенок, нуждающийся в родителях, но мы с Сашей были бы счастливы, дай ты нам шанс стать семьей. – сказала Алевтина судя по всему давно отрепетированную речь.
В палате повисло молчание, все так запуталось и мне было сложно понять, как вести себя дальше.
– Откуда вы узнали о том, что я возможно ваша дочь? – спросила я Александра Михайловича, он был немного бледен и видимо переволновался.
– Галина Васильевна, подруга твоей мамы вчера утром, как узнала, что ты в больнице вышла на нас через Анатолия…
– Значит Вадим уже знает? Он из-за этого не стал приезжать? – накинулась я с расспросами.
Странно, что в сложившейся ситуации меня волновал не ново объявленный отец, а то почему Вадим до сих пор не пришел.
– Маша, – он хотел коснуться моей руки, но я по инерции отодвинула ее в сторону, – Вадим решил, что будет лучше вам какое-то время не видеться и просил за него извиниться.
– Бред, – я тряхнула головой, не желая верить в услышанное, – дайте мне телефон.
– Это не самая лучшая идея..
– Дайте мне телефон! – повысила я голос, но никто из них не двинулся с места.
Я откинула одеяло, забыв что нахожусь в больничной сорочке, встала с кровати и голова тут же закружилась.
– Милая, тебе нельзя вставать, – Алевтина попыталась меня остановить, но я собрав последние силы оттолкнула ее, чуть не упав.
Александр Михайлович успел меня подхватить и крепко обнял, прижимая к себе. Я вырывалась как могла, но постепенно ненависть и злость стихли, уступив место отчаянью. Из глаз хлынули слезы и я расплакалась. Мог ли Вадим так поступить со мной? Он же дал свое слово, сколько с того момента прошло? Пару дней?
– Это не правда, Вадим так никогда бы не поступил, – давясь слезами прошептала я, находясь в руках чужого человека.
Он помог мне сесть на кровать, на них с Алевтиной не было лица.