– Прости, мне так жаль, – сказала Алевтина, смахивая с лица слезы, – Саша нам пора, и так все нервы ей истрепали. Пошли.
Как только за ними закрылась дверь тут же зашла медсестра со свежей порцией уколов, среди которых были как подозреваю успокаивающие.
– Что-то я в последнее время совсем расклеилась, – натянуто улыбнулась я, – мне телефон завтра должны привезти вместо разбитого, а я совсем забыла на работу сообщить, что случилось. Откуда я могу позвонить?
Я старалась вести себя как можно непринужденнее.
– Вам нельзя вставать, впрочем, – она немного замялась, но все же достала мобильный из кармана.
– Спасибо огромное, – я набрала последний номер, которым пользовался Вадим, телефон был недоступен, – Наверно начальница в метро, – опять улыбнулась я, – секунду, напишу короткое смс.
Быстро набрав текст, удалила исходящее сообщение и звонок и поблагодарила медсестру. По щекам катились слезы, но мне стало легче. Уже засыпая мне вспомнилось, как он прислал мне смс перед сном. Как это было на самом деле мило и заботливо с его стороны. Этот Вадим никогда бы не оставил меня в трудную минуту. Правда другой Вадим, что использовав, прислал отступные в виде дорогих подарков, наверно все же мог…
Та смс стала моей последней надеждой. Я сначала злилась, обижалась от бессилия, искала ему оправдания и под конец смирилась. Если ему не хватило смелости сдержать обещание. Значит все к лучшему и я в очередной раз в нем ошиблась. Но как бы не мыслила логически и ободряла себя самой бесполезной фразой на свете «все к лучшему», часть меня все же ждала его. Ждала, когда он не откликнулся на простую просьбу: «Пожалуйста, приезжай». Всю неделю, что я проторчала в больнице Вадим даже не позвонил. Александр Михайлович с Алевтиной пригласили меня к себе домой после выписки. Бегемот уже давно отдыхал в загородном доме и не плохо проводил время, судя по фотографиям с телефона Алевтины.
Они настояли, чтобы я некоторое время провела у них. Алевтина обещала как-нибудь взять меня с собой в кофейню, тайком от Александра Михайловича. Они как могли окружали заботой, но чувство апатии отказывалось меня покидать. За неделю в больнице меня пересмотрели наверно половина светил неврологии, это с учетом того, что не было никаких последствий травмы, со мной постоянно находилась одна из медсестер и пыталась предугадать каждое желание. Стоит ли говорить насколько меня бесила данная опека?
Сама по себе выписка далась с боем, врачи отказывались отпускать, если не кому присмотреть за мной в течении еще хотя бы пары недель, так что пришлось соглашаться на приглашение. Всю дорогу, они старались поддерживать беседу, Алевтина то и дело подсовывала смешное видео с котиками, а Александр Михайлович вставлял изредка шутки.
Я еще была не готова признать в них семью и делать вид, что все замечательно, но они действительно очень старались. Перед глазами мелькнул дорожный знак с надписью: «Зюзино». Странно, что я вспоминала с теплотой в сердце момент, когда Вадим высадил меня из машины в незнакомом месте, а сам укатил по делам. На глаза снова навернулись слезы, в последнее время мне было сложно сдерживать эмоции, впрочем, после пережитого это вполне нормально.
Снег очень быстро таял, наступила весна и мне даже показалось, что сама природа пытается утешить, после потрепавшей во всех смыслах этого слова зимы. Мне выделили комнату на втором этаже, но не ту, в которой мы останавливались с Вадимом. Алевтина как всегда, старалась предусмотреть все до мелочей.
Оставшись снова одна, я с облегчением выдохнула. Можно было перестать натянуто улыбаться. Упав на кровать и рассматривая идеально ровный потолок, я не могла не подумать о том, почему все в моей жизни шло кувырком начиная с болезни мамы и заканчивая сегодняшним днем. Опять-таки, не факт, что заканчивая. Ко мне пришел Бегемот и истосковавшись по хозяйке устроился подмышкой, тарахча как трактор. Вот он – постоянный мужчина всей мой жизни.
В дверь тихонечко постучали.
– Машенька, хочешь кушать? – спросила осторожно Алевтина, не заходя внутрь.
– Нет, спасибо. Я наверно посплю немного, – соврала я, так как успела отоспаться на две жизни вперед за время в больнице.
– Хорошо, как проснешься спускайся, я оставлю тебе что-нибудь в холодильнике.
– Спасибо, – сказала еще раз я.
Просидев в комнате до самого вечера, я все же переоделась и решила спуститься, чтобы подышать свежим воздухом. Плюс большого дома в том, что иногда можно не пересекаться с другими людьми. Я тихонечко спустилась по лестнице и прошмыгнула на улицу. Солнце еще не село и в сумерках, я прошлась по чищеным до плитки тропинкам. Достав новый, подаренный Александром Михайловичем телефон, мой разбился во время аварии, я набрала номер Вадима, но так и не решилась ему позвонить. У него был шанс, я сделала практически все, что могла. Пора уже забыть все это и жить дальше.