– Я не голодна, для себя закажи или можешь съесть суп в холодильнике.
– Маш, может хватит?
– Не хочу я есть, что тебе еще не понятно?! – вспылила я, накрученная воспоминаниями, и скрылась в ванной – единственной комнате с замком.
Чай с ромашкой определенно мне не помог. В дверь тихо постучали.
– Что я должен сделать, чтобы ты меня простила? – спросил Вадим из-за двери.
Я спокойно выдохнула и решила перестать вести себя как подросток. Открыв дверь, я вышла и посмотрев прямо в глаза Вадиму ответила:
– Отмотай время назад и поступи иначе.
Мы больше не разговаривали с ним до самого утра. Он стойко перенес ночевку на раскладном кресле, где прокрутился, так и не сомкнув глаз. Вадим решил тихо переждать бурю в станке и был крайне учтив, но по нахмуренным бровям было ясно – его терпение подходило к концу.
В гнетущей тишине мы доехали до дома Алевтины и Александра Михайловича, под их удивленные взгляд вместе зашли в дом и разошлись в разные стороны.
– Может позавтракаем? – осторожно предложила Алевтина, но по хмурым лицам догадалась, что ни у кого нет аппетита, – Маша ты хотя бы ужинала?
– Нет, – ответил за меня Вадим, – она морит себя голодом.
– Ты что, имя сменил? Ко мне обращались, я сама за себя могу ответить!
Вадим промолчал и на это. В конце концов, после ласковых уговоров Алевтины, мы собрались за одним столом. Между мной и Вадимом летали молнии. Александр Михайлович тоже присоединился к завтраку, но не сразу понял суть обстановки.
– Доброе утро. Я видел, как вы вместе приехали. Очень жалею Вадим, что тогда в больнице глупостей наговорил. Вы с Машей, молодцы что помирились. – сказал он, видимо давно копившееся внутри.
– Вы правы были, я действительно не лучшая кандидатура в отцы, но сделаю все от себя возможное чтобы измениться, – эти слова скорее всего предназначались для моей совести.
– Вот и правильно. Какие у вас теперь планы на будущее? – уже по-деловому спросил Александр Михайлович, не замечая знаков жены закрыть тему.
– Что же это мы без сладкого к чаю сидим, – артистично заметила Алевтина, – Сашенька, пойдём сходим за пирожными на кухню?
– Стоит же уже печенье, – отмахнулся он, проигнорировав очередной намек, – Поженились бы по-людски, а мы с Алевтиной уже и дом вам неподалеку присмотрели…
От такой наглости у меня отвисла челюсть, Алевтина пнула под столом мужа, но было уже поздно.
– Александр Михайлович, я стерпела, когда вы влезли в мою личную жизнь первый раз, но второго раза не потерплю. Я сама решу, что мне делать, когда и за кого выходить замуж и заверяю, Вадима, в моем списке возможных мужей нет и никогда не будет!
– Это еще почему? Я хочу, чтобы мой ребенок рос в полной семье, и мы должны хотя бы попытаться стать таковой, ради него. – процедил сквозь зубы Вадим.
– Идеальная у нас будет семья – мама, папа и его содержанки!
– Какие содержанки?! – воскликнул Александр Михайлович, но Алевтина уже тащила его за руку, чтобы оставить нас с Вадимом наедине.
– Маша, что ты несешь при родителях? – рыкнул Вадим.
– Всему есть предел, и моему терпению тоже!
Я вскочила из-за стола, чтобы закончить этот скандал, но видимо терпение Вадима тоже лопнуло. Он встал следом и, оценив грядущую опасность, я пустилась на утек.
Вадим догнал меня у самой комнаты, прижав своим телом к двери и не давая ее открыть.
– Ты ведешь себя просто ужасно, – прошептал он мне в волосы, от чего я еще сильнее разозлилась.
– Отпусти немедленно, – взбрыкнула я.
– Отпущу, если пообещаешь со мной спокойно поговорить в своей комнате.
Идея нахождения с Вадимом в узком пространстве в котором находится кровать мне не понравилась. Но этот вариант был лучше, чем так и продолжать стоять вплотную прижатой к нему спиной.
Кивнув вместо ответа, я выдохнула, оказавшись на свободе. Он зашел следом за мной и тихо прикрыл дверь.
– Ты зря ревнуешь. Между нами ничего не было, – сказал Вадим, смотря мне прямо в глаза.
– Во-первых мне плевать и вовсе я не ревную, а во-вторых к тебе домой вы пришли семейный фотоальбом посмотреть? – съязвила я.
– Нет, я думал, что смогу стать прежним и вернуться к привычной жизни. Но оставшись с ней наедине, не мог не то чтобы касаться, я даже смотреть на нее не мог. Маша, клянусь всем, что у меня есть. Я не спал с ней.
– Это все прекрасно Вадим, но я тебе больше не верю. – я повернулась к нему спиной, чтобы не видеть его лицо, – То, что между нами было изначально не имело смысла и лучше оставить все как есть. Будем растить ребенка вместе, если ты так хочешь. Но давай договоримся больше не переступать черту.