- А как же вся моя жизнь? – спросил Володя. – Я же стал учителем в школе, закончил институт.
- Это пуля, Володька! Влюбилась она в тебя и заморочила! Душу твою забрала! В темное царство утащила. Морок это, ненастоящая жизнь.
- Не слушай его! – на краю обрыва появилась Вера. Она оттолкнула Егорыча, протянула руку Володе.
- Хватайся! Я тебя вытащу!
- Не слушай ее, Володька! Все равно это не жизнь!
Снизу послышалось ржание. Володя посмотрел вниз – там метался розовый конь.
- Скажи мне правду, Вера! – взмолился Володя.
- Давай руку!
- Не дам, пока не скажешь правду!
- Да кому она нужна, эта правда? Какая тебе разница? Ты чувствуешь себя живым, остальное не важно.
- Важно! Я хочу знать: была эта жизнь или не была?
Конь начал медленно взбираться по круче. Он оскальзывался, поднимался на шаг и съезжал вниз, но продолжал упорно карабкаться по отвесной стене обрыва.
- Не было ее, Володя! – глаза Веры залила чернота, руки вдруг начали обрастать железом. - Я показала тебе, какой она могла быть, если бы ты вернулся живым. Но для тебя она была реальна. И если ты сейчас протянешь мне руку, я сделаю так, что ты все забудешь. И мы снова будем жить вместе долго и счастливо!
Только конь твой... не может он с нами остаться.
Конь оторвался от стены обрыва, взлетел и замер в воздухе возле Володи, ткнувшись мягкими губами ему в ухо.
Налево пойдешь - смерть найдешь, направо пойдешь - коня потеряешь, прямо пойдешь - счастье найдешь.
Там, на войне, стоя перед белесым немцем, как перед камнем, Володя пошел прямо, на пулю. И она, вместо того, чтобы убить, за секунду до смерти создала для него другую, параллельную нашей реальность. Темное царство между жизнью и смертью. Только души в ней нет. Не может душа в мороке выжить. Но можно ли назвать это жизнью?
Конь поднырнул под него, и Володя прижался к животному, обхватив руками теплую шею.
- Налево! - прошептал Володя в шелковую гриву.
- Зачем? – прошептала Вера, тая, словно мороженое. Только черные глаза неотрывно смотрели на Володю, медленно сливаясь и превращаясь в дуло немецкой винтовки.
Голубые, с белесыми ресницами глаза немца, смотрят сквозь Володю, словно его уже нет
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Палец немца давит на спусковой крючок.
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
***
Уважаемые читатели, спасибо, что уделили нам ваше бесценное время!
Если вам понравилось произведение, не ленитесь поставить лайк или сделать репост. Считается, что издательства отслеживают рейтинги авторов. Для нас это очень важно.
С уважением и признательностью, Евгения и Илья Халь.
Конец