— То и значит, — ответил он, не поднимая головы. Щёки, чистые от ночной грязи, покрывала лёгкая щетина. Но даже она не спасла его от красной краски, заливающей щёки. — Наши предки говорили, что если девушка добровольно придёт в лес и найдёт поселение оборотней, значит, она истинная пара вожака стаи. Но мы уже давно не живём по таким законам. Так далеко в лес никто не заходит. Тем более добровольно. Моя стая не верит в это.
— А ты? — вдруг сорвалось с моих губ. — Ты веришь в эти предсказания?
Матвей кивнул.
— Если бы я не верил, то не сидел бы сейчас здесь с тобой. Запечатление — сильная штука. Природа создала её, чтобы ещё крепче сделать нашу связь с сородичами. Чтобы наш вид не пришёл в упадок раньше времени.
— А оно есть? Время упадка оборотней?
— Оно есть у всех, Аня. Оно есть у всех.
— И что же ты намерен делать? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Сначала поговорю со стаей. Постараюсь объяснить им всё и заручиться поддержкой. Старшее поколение будет недовольно мной, а вот молодые, может быть, и поддержат. Мы встретимся здесь в условленное время, — добавил Матвей. — Тогда я и скажу, станешь ты частью моей стаи или нет.
И вот, сегодня тот самый условленный день. Я просидела целый час у воды на холодном ветру, в ожидании чуда. И, кажется, мне было не суждено дождаться. С первым раскатом грома, я подумала, что пора собираться. Но уговорила себя посидеть ещё немного. Морось, которая начинала превращаться в дождь, заставила меня подняться со скамейки и направиться в сторону выхода из городского сада. Как вдруг я посмотрела на пруд и увидела на другом берегу человека. Он стоял на пристани. Но уже через секунду нырнул в воду и поплыл к моему берегу. Без сомнений это был Матвей. Только он мог позволить себе такое сумасбродство: плыть там, где плавать запрещено.
Я дождалась его. Промокшего насквозь, но улыбчивого. Когда он выбрался на берег, я не знала, что делать.
— Ты бы хоть сказал, полотенце принести, — растерялась я. Стояла рядом с Матвеем, смотрела на него и не знала: смеяться мне или плакать. — Что люди подумают?
Матвей осмотрелся, смахнул с лица капли воды.
— Люди? Смотри, какая погода! Хороший хозяин и собаку из дома не выпустит. Неужели тебе не интересно с какими я вестями? — он поднялся с земли и принялся шарить по карманам джинсов. А вода стекала по нему, как по камню.
Я виновато закусила губу.
— Я предполагаю их решение, — ответила спокойно, заранее мирясь с отказом. — Я приму любое. Даже самое грубое и обидное.
Матвей усмехнулся. Достал из заднего кармана небольшой пакет с застёжкой и извлёк из него валентинку.
— Что это? — я указала на вырезанное из красной цветной бумаги сердечко. — Это решение твоей стаи?
— Нет, это моё решение. Последнее слово всегда остаётся за альфой. Хочет того стая или нет.
Матвей протянул мне открытку. Когда я потянулась за ней, коснулась его пальцев. Они были сухими и горячими. Взяла валентинку, перевернула её. На ней было написано всего четыре слова: «Добро пожаловать в стаю».
На глазах выступили слёзы. Они смешивались с дождём, превращаясь в тонкие струйки, бегущие змейками по щекам.
— Я запечатлён на тебе. И моя стая это знает. Даже если они не хотят, им всё равно придётся принять тебя в свою семью.
Семья… Это слово меня пугало до чёртиков. Но я взяла себя в руки, кивнула и спрятала в карман открытку. Теперь я — часть стаи оборотней, потому что альфа влюбился в меня.