— Станислав Александрович, задержитесь.
Под её взглядом хотелось провалиться сквозь пол, прямо в цех. Может, повезло бы и приземлился на диван — один из тех, что выпускает мебельная фабрика едва ли не рычащей фурии.
— Виноват.
— Конечно виноваты.
Солнце за окном спряталось за набежавшие тучи, стало совсем темно. Дождь, что ли, собирается? А может, и снег. Так холодно. И голые пока ещё ветви деревьев обречённо стучатся в стекло, будто просят открыть, словно пытаются спрятаться от налетевшего ветра.
Честно, руки уже опускаются.
— Может, подскажите, что мне с вами делать, а, Станислав Александрович? Что с вами такое творится? В последнее время вы стали совершенно невыносимы. И раньше были не подарок, но сейчас ваша рассеянность не знает границ. А может... Хм. Вы влюбились, что ли?
Стас шагнул вперёд, пытаясь выдохнуть застрявшее в глотке «да».
— Тогда понятно. Хотя подобная причина ваше поведение никоим образом не извиняет.
Внезапное прикосновение — захват запястья, не по-женски сильный, ощущался как ожог.
— Возьмитесь наконец за ум, Станислав. Вы ведь хороший мальчик, так приложите старание. Иначе уволю к чёртовой матери, не вспомню ни прошлых заслуг, ни протекцию вашего отца. Вы поняли меня?
Вот тут-то Стас и смог выдавить из себя заветное «да». Но, определённо, немного припоздал.
— Тогда идите. И больше никаких фантазий на рабочем месте. Два раза я повторять не собираюсь.
Ну и как его в такую угораздило втрескаться? Как?
*~*~*~*~*~*~*
— И как мне поступить? Появлюсь одна, и будет ещё хуже, чем в прошлый раз. Представь: родители, бабушка, три её двоюродных сестры, четыре тётки...
Стас поставил поднос на край стола. Казалось, его приход остался незамеченным, но Лариса, прикрыв телефонную трубку рукой, сказала:
— Спасибо, Станислав Александрович. Можете быть свободны на сегодня.
Равнодушный взгляд, брошенный вскользь, Стасу не понравился. Лучше уж злой, чем такой, от которого ощущаешь себя наравне со стулом или этажеркой, модель № 16, тип «Эконом-стандарт».
— Нет, Кать. О чём ты говоришь? Это тебе не Москва. У нас таких агентств нет, да и вообще, это смешно. Как ты себе представляешь меня, заказывающей такое... такого...
Прикрывая за собой дверь, Стас ещё раз взглянул на Ларису. Она мрачно смотрела в окно, дергала себя за растрёпанную чёлку.
— Я знаю, что это двести семьдесят километров в одну сторону, но, может, твой Эдик всё же выручит меня? Всего-то раз, только чтоб они заткнулись.
Дверь осталась приоткрытой. Совсем немного.
— В Италии? Боже. Ну я тогда просто не знаю, как мне быть... Не идти? Это исключено. У меня всего один брат, на его свадьбе я обязана показаться. Они меня съедят. Кать, считай, мы говорим с тобой в последний раз... Нет, не получится. Это маленький город, все друг друга знают. Я уже труп... Нет, других идей у меня нет... Не смейся так. Это вовсе не смешно... Да, я знаю. И всё равно.
Подслушивать нехорошо. Но как тут удержаться? Впервые на памяти Стаса Лариса говорила не о работе, а о своём, личном.
Он чрезвычайно неторопливо собирал вещи. За окном накрапывал мелкий серый дождь, капли лениво ползли по стеклу, собираясь в ручейки. В такую погоду хороший хозяин и собаку во двор не выгонит. Этим можно будет оправдать задержку. Если, конечно, забыть про подарок родителей — почти новый «Пежо», поджидающий Стаса на той стороне улицы, прямо под проржавевшим знаком «Стоянка запрещена».
— Кать, хоть ты не начинай. Я уже говорила тебе... Да, говорила. И ещё раз повторю. Мне не нужен абы кто. Мне нужен равный мне, сильный, а лучше — сильнее меня, всё же я женщина и хочу чувствовать себя как за каменной стеной, а не быть ею. И нет, никакая это не блажь. Я не собираюсь становиться мамочкой для мальчика. И мадам для смазливого альфонса — тоже. Мне нужен тот, кого я смогу уважать. И на других я размениваться не стану. Это моё решение, и точка, всё... Чужие мужья мне тоже не нужны. И мне плевать, что будут говорить! Я так решила, я имею право сама решать, как мне жить... Прости. Не стоило и начинать этот разговор. Я поеду одна... Да, ладно. Что тут уже сделаешь? Будь что будет. Лишь бы тёте Нюре не пришло в голову притащить очередного бедолагу знакомиться...
Стас очнулся только у машины, пытаясь открыть дверцу ключом от багажника.
«Равный ей, сильный, как за каменной стеной...»
Он оглянулся: склады и производственное здание, администрация на втором этаже, цеха на первом, оборот в миллион долларов за прошлый год, полторы сотни человек персонала. И всё она сама, начав с абсолютного нуля, даже с минуса, эта девочка из глубинки, никто, без связей, без ничего — и столько добилась.