Плюс она на четыре года старше. Для неё он мальчик, и не более того.
Стас треснул ладонью по мокрому, холодному капоту — сигнализация жалобно взвыла.
Но подпрыгнул на месте он, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Сломался? Помощь нужна?
Лариса сидела за рулем новенького «BMW», смотрела с сочувствием, понятно было, если надо — выйдет под дождь, поможет и колесо поменять, а то и в мотор залезет и, на что угодно можно спорить, поломку, если она не сверхсложная, найдёт.
Она ведь из тех, что коня на скаку остановят, в горящую избу войдут, дом построят, дерево посадят, сына вырастят. И, правда, зачем ей такой, как он? К чему?
— Спасибо, Лариса Константиновна, я справлюсь сам.
*~*~*~*~*~*~*
Потерять надежду, как выяснилось, не так и плохо. Надежда — она ведь вечная лгунья, она нашёптывает: всё получится, ты сможешь, главное, сохрани, что уже есть. Зато когда терять нечего, то только и остаётся, что выбросить на помойку испорченные башмаки с дырявыми носками и зашагать по асфальту босиком, переступая, а то и прямо через грязь. Безнадёжность подхлёстывает, как холод под ступнями. И бежишь вперёд, не рассчитывая больше ни на что и ни на кого, кроме себя.
Стас рискнул. А что ему оставалось делать? Хоть наизнанку вывернись, Ларису ему не то что не обогнать, её не догнать. Хоть умри, а не получится соответствовать светлому образу героя, победителя драконов, по совместительству — принцесс. А даже если выйдет, ну вдруг, чудеса, говорят, случаются, то разницу в возрасте всё равно никто не отменит.
А значит, можно смело рисковать — быстрая смерть милосерднее долгой агонии.
Наутро Стас приехал на работу на час позже обычного, вооружившись веником бордовых роз. Они — «Дюжину, пожалуйста. И получше выбирайте, у меня начальница строгая» — кололись даже сквозь бумагу и пахли, как цветы из теплиц, слабо, не разберёшь.
Получить колючками по морде — приятного мало. Но Стас был готов ко всему.
Кроме...
Она хохотала. Она рыдала от смеха, согнувшись в кресле в три погибели, слёзы текли по покрасневшему лицу, и каждая слезинка жгла Стаса сильнее серной кислоты.
Как у него пар из ушей не пошёл — неизвестно.
— Спасибо, Станислав Александрович.
Стас молчал, держал удар, пусть и хотелось только одного — сползти на пол и, закусив ковёр зубами, завыть.
— Давно так не смеялась. И я прощаю ваше опоздание. Оно того стоило. Кто вас надоумил? Бухгалтерия? Менеджеры? Нет, не говорите, я уже догадалась, это наверняка дизайнеры, вот у кого сумасшедших идей всегда без меры.
— Вы мне не верите?
Лариса встала. Улыбка играла на её лице, глаза сияли. Но ответила она привычно строго:
— Идите работать, Станислав Александрович. Шутка зачтена, тема закрыта. Первое апреля отпраздновали на славу, Слава.
Стас на негнущихся ногах направился к двери.
— Станислав Александрович!
— М-мм...
— Если вас не затруднит, поставьте цветы в вазу. Помню, где-то есть высокая, в японском стиле, для таких длинных роз она, безусловно, подойдёт.
И контрольный в голову, чтоб уж наверняка:
— Справились? Спасибо, вы такой милашка.
*~*~*~*~*~*~*
Что не позволено ни простолюдину, ни дворянину, то дозволено шуту.
У трёхэтажного особняка, забор и ворота вокруг которого украшали гирлянды из воздушных шаров, место для стоянки нашлось с трудом. Стас втиснулся между старенькой «Нивой» и чёрным джипом с подозрительно «красивым» номером, заглушил мотор. Его спутница сидела рядом, только руку протяни. И Стас её протянул, предварительно обойдя машину и учтиво открыв дверь.
— Ларочка, ну наконец-то!
Древняя старушка в белом платке бросилась к внучке первой, подтянулись другие жаждущие обниматься, друзья, жених — нарядный и уже слегка навеселе.
— Знакомьтесь, Станислав Александрович Арсентьев. Мой близкий друг.
— Этот мальчик?
— Насколько близкий, о чём ты говоришь? Он же ещё ребёнок.
Родственники загомонили ещё громче. Вопросы посыпались со всех сторон.
Лариса больше молчала. Стас отвечал всё злее, всё выше задирал подбородок — за них двоих. Ни разу он не видел, чтобы она вела себя так неуверенно. Но и подобной атаки со всех сторон Стасу в жизни видеть не приходилось.
Теперь понятно, почему она так не хотела ехать сюда одна.
И ясно, благодаря кому она такая...
Жених (кажется, Саша, Стас не слишком-то прислушивался к именам десятка представленных ему родственников и гостей) надавил на плечо тяжёлой ладонью.