— Так ты — тот, о ком я должен позаботиться ради чести сестры? Ну что, надрать тебе задницу уже сейчас? Или ты пока этого не заслужил?
Ну и вопрос. Хотя и другие родичи, не только принявший на грудь виновник торжества, не отличались хоть каким-то тактом.
Стас молча вывернулся, оглянулся, разыскивая взглядом Ларису.
— Ты обманываешь нас! Привезла какого-то мальчишку! Какая он тебе пара? Ты что?! Давно за ум пора взяться, деточка. Когда ж мы внучков с Никитичной дождёмся!
Пора ввязываться в бой, иначе от взбешённой, покрасневшей до корней волос принцессы останется только горстка пепла.
Стас растолкал шумных родственников, со спины обнял Ларису, крепко прижал к груди, коснулся щеки губами. Игра горячила кровь не меньше желанной близости.
Лариса, напряжённая вначале, взведённая, словно тугая пружина, вдруг расслабилась, повернула голову.
Их губы встретились. Идеально. И в голове такая приятная тишина из разделённого на двоих дыхания...
— Ну, может, он не так уж и плох, — проворчал кто-то, разбивая волшебство момента.
— Давайте в дом. Что на пороге-то застыли? Чай не лето!
*~*~*~*~*~*~*
С сигаретой в зубах подпирать стенку, спрятавшись от барабанящего по скатам крыши дождя, как-то солиднее. Стас пожалел, что не курит. А так выглядело, словно он прячется, что, к его стыду, не слишком отличалось от малоприятной реальности.
Ларису галдящие родственницы утащили куда-то наверх. Стас побродил по дому, поглазел на фотографии, груды фарфора и хрусталя, книги в библиотеке (одна беллетристика, ничего мало-мальски стоящего), безмолвно поулыбался в ответ на дурацкие вопросы и не выдержал, всё-таки сбежал на крыльцо.
Вскоре у него появилась компания, к счастью, молчаливая. Брат Ларисы (да, верно, Сашей его зовут) курил, поглядывая то на Стаса, то на ближайшую грядку с густо высаженными тюльпанами. Еще не раскрывшиеся, зеленоватые бутоны упрямо тянулись к небу, не желая пригибаться под всё усиливающимся дождём.
— А у тебя неплохие нервы, ангелочек, — заметил Саша, щелчком отправляя окурок в заросли покрытой первыми листочками сирени. — Так в своей неотразимости уверен?
— С чего вдруг обо мне такое лестное мнение?
Саша кивком указал на мокнущий под дождём шикарный джип.
— Собственность Рахманова, местного недоолигарха. Сам Рахманов — в доме, при нём тётя Нюра и букет, вокруг народ, готовый раскатать для них с Ларисой красную ковровую дорожку в ЗАГС хоть сейчас, только отмашку дай. Так вот я никому бы не позволил дурить своей Наташке голову, а ты...
Что «ты», Стас не дослушал. Дверь хлопнула, когда он, перепрыгивая через две ступеньки, уже преодолел половину лестницы на второй этаж.
Успел он как раз к началу представления, чтобы прикрыть спиной готовую испепелить здесь всех и вся Ларису, выхватить из рук блеклого придурка в золотых очёчках уродливый веник в шуршащем целлофане и сказать:
— Спасибо. Приятно познакомиться. Станислав Арсентьев, парень Ларисы.
Немая сцена. Занавес.
И пусть растерявшаяся публика ему не рукоплескала и не орала: «Бис!» — Стас своего добился. Лариса улыбнулась ему по-настоящему тепло, позволила себя обнять.
Он шепнул в розовеющее ухо:
— Может, пройдёмся? Покажешь, где ты любила гулять девчонкой. И плевать на дождь.
*~*~*~*~*~*~*
Когда брошенный счастливой новобрачной в толпу девушек букет поймала возвышавшаяся над ними всеми Лариса, Стас не колебался и секунды. Пошёл прямо к цели, ответил на недовольный взгляд улыбкой и опустился на одно колено.
— Ты выйдешь за меня?
Крики, смех взволнованной родни, смирившейся таки за время весёлой свадьбы с «мальчишкой», давили со всех сторон, связывали Ларисе руки невидимыми верёвками. Её глаза зло сверкали, грудь вздымалась частыми рывками.
— Ну что ж ты медлишь, внученька?
— Хватай своё счастье, пока не отобрали! Вот сколько девок с жадностью глядят на твоего красавца!
— Хватай, хватай!
Лариса сдавила Стасу руку, дёрнула на себя, помогая подняться.
— Что вы себе позволяете, Станислав Александрович! — зашипела она на ухо разъярённой кошкой. — Вот вернёмся, вам мало не пока...
Оставшуюся часть отповеди сжёг жаркий поцелуй под аплодисменты и рёв собравшихся гостей. И ещё один. И ещё.
— Всегда пожалуйста, Лариса Константиновна, — бормотал Стас, глядя в затуманенные зелёные глаза. — Наказывайте. Сколько угодно...
В ушах звенели тысячи колокольчиков, близость грела сердца, и ясно было — всё получится. Ведь в их жизни пусть медленно, но уверенно наступала весна...
Конец