Так, кажись, тута!
Подсвечивая себе фонариком, зажатым в зубах, открываю это бесценное, судя по ценнику, вместилище трусов и лифчиков, ну и, быстренько найдя искомое, возвращаю видимый порядок. Далее — ухожу Бабайкой на воздух.
Фух. Душно же там.
Ну а вернувшись в салон, передаю Аде пропуск в виде листка с печатью и с ним паспорт девицы. Затем Биоконструктором слегка изменяю мордашку Ады, чтобы соответствовала той милой девочке, что на паспорте. Нихрена, между прочим, не похожей на то раскабаневшее чучело в пикапе.
Так, теперь у нас тут Виктория Трахтенберг. Прелестно.
— О, гля, дочу главного инженера ТЭЦ уже пропустили. Хм(веселясь). Без пропуска. Неужто зассал летёха? Ну да, родственница ТАКОГО человека! — констатирую, проводив восхищённым взглядом нетерпеливо тронувшийся с места пикап. — Ладно, уехала и уехала. Теперь ты — Виктория.
Ну и ухожу опять в нематериал, угорая над изменившимися реалиям мира под властью лис. Обхожу пост стороной, пока Ада-Вика проходит контроль.
Да, как ни парадоксально, но та мажорка на громадной колымаге — это не дочь прокурора или главмента, и даже не начальника налоговой, а то и вовсе кого-либо из администрации губера. Это была дочка простого некогда, а нынче АЖ главного инженера ТЭЦ, теперь живущего в огромном особняке, имея рабов-закупов и гарем. Ну а его доча теперь «вона кака». Вкусила сладкой жизни, бл…
80, сука, дней с начала Игры превратили обычную девчонку в зажравшуюся суку. Может, не стоит спасать этот мир? А?
В общем, так и ехали, мда.
Перекусить мы остановились уже почти на выезде из следующей области. Более никаких КПП нам не встречалось, и мы беспрепятственно миновали множество населенных пунктов, не стремясь заезжать в большие города.
Жизнь в пересеченных нами регионах, не сказать, что как-то отличалась от нашего. Всё примерно так же. В пригородах. В большие города мы-то не заезжали.
И вот, сейчас мы сидим в уютном кафе, где на нас с удивлением пялились. Все. Видимо, тут какая-то своя, уже сложившаяся клиентура, и судя по вон той парочке, это в основном Игроки.
Вот и проблемы с обслуживанием, видимо, произошли по этой причине. Но ничего, я сумел их убедить в важности наших персон и недопустимости затягивания нашего обслуживания.
А вкусно тут потчуют. Да и местечко весьма приятное. Антуражное такое и… Да, что ж они так пялятся-то на меня?
Мда. Не хотелось конфликтов. Но авто пора менять.
— Слышь ты, чё ты пялишься? Или твоя подружка недостаточно ласкова с тобой? — не вытерпев, обращаюсь к одному из двух мужиков за столиком неподалеку, а то задрали грозно сверлить нас взглядами.
Мужики переглянулись и покраснели.
— Да у вас истинные чувства, я смотрю. Ну что же ты? Не робей, можешь прямо сейчас сделать предложение, — продолжаю срывать раздражение, ибо аппетит перебили, гады.
Зал, где сначала воцарилась гробовая тишина, наполнился шепотками и хихиканьями. Видимо, опасные ребятки, раз остальные не позволяют себе большего.
Подмигиваю Аде и та включается в игру.
— Ах, папочка, — не, она ваще охренела? Однако рыжая продолжает. — Ну перестань. Ведь настоящая чистая любовь — такая редкость в нашем порочном мире.
От того, как она это промурлыкала, призывно облизав губы, не только я нарушил вновь повисшую тишину громким звуком глотания слюны, но и большая часть мужского поголовья в этом не очень просторном помещении.
— Не, ну а чё он? Пялится мне в тарелку так кровожадно. Заказал бы себе своего цыпленка тапака, — восстановив самообладание, продолжаю нагнетать.
Зал слегка расслабился.
— Ой, ну молодой, здоровый организм, юные любящие сердца, бурные ночи, большие затраты калорий. Ах, любовь, любовь, — не отстает Адка.
Тот, что с бородой, не выдержал, сломав зажатую в кулаке вилку. Второй, со сросшимися бровями, лишь успокаивающе похлопал первого по плечу, мол, не здесь, мы еще возьмем своё.
Но Ада, как водится, поддала адку. Мимимишно так зажмурившись и сжавшись, будто кого-то тискает, расплылась в улыбке:
— Ой, как это мило.
— Срамота, — припечатал я.
«Борода» не выдержал и вскочил на ноги, во все свои почти два метра, от чего его стул отлетел куда-то в стену и встрял ножками в барельеф с охотничьими мотивами. «Брови» также не остался безучастным и, явив откуда-то из кармана узких джинсов кинжал размером с гладиус, как в прошлом моем мире, завопил: «Зарэжу», и кинулся на нас.
Но без ног бегать очень тяжело, а Адочка очень не любит, когда кто-то, не аккуратно разговаривая, орошает своей слюной пространство впереди себя. Мало ли, какие у него там инфекции. Социальная дистанция должна быть в… не важно даже в «где».