И да, я внес в исключения Эллемирель. И Лику. Ну вот такой я непринципиальный.
Ладно. Пора в столицу. С Советом и Олиской разобраться надо. А потом и в теплые края можно рвануть. С Адой. Сентябрь как-никак. Уже завтра заканчивается. Мда. Ну а если даже и не застану этих тварей в столице, то я предусмотрел и такое развитие ситуации.
Все лисы старше восьми сотен лет, то есть имеющие восемь или более хвостов, умрут от Кары в страшных муках, независимо от обстоятельств. А это как раз и есть весь Совет и девятихвостая предательница.
«Ну что, пациент „0“, пора показать, кто в этом мире хозяин», — сказал я, вводя себе Кару.
Столица встретила меня неласково. Дождь, блок-пост, пробка на въезде. Пропуска или другой уважительной причины для въезда у меня не имелось, поэтому, оставив авто на обочине, я отправился пешком, намереваясь благодаря Бабайке преодолеть КПП незамеченным.
Я был в своём модном плаще с поднятым воротом и в шляпе. Моё квадратное ныне лицо украшали роскошные рыжие бакенбарды, и я был невероятно органичен в этом облике и гардеробе.
Путь свой я держал в одну гостиницу, расположенную в здание эклектического стиля, где на 11-м этаже, в номере с видом из окон на самое сердце страны и исторические достопримечательности, должна была проживать, а точнее содержаться, девятихвостая Олиранья, более известная как Олиска. Я не хотел отдавать моей Каре привилегию умертвить эту суку. Мне очень хотелось самостоятельно вырвать ей сердце.
Вот только раздобуду себе машинку, и сразу туда. Заждалась небось?
О, а вот и неплохой вариант. И прямо сюда едет. Хе-хе, прямо на меня.
Ну правда, не могу же я, будучи в таком винтажном виде, спешить на встречу этой твари с ее могильной плитой на каком-нибудь современном авто. А вот этот, всем известный немец в 123-м кузове — весьма неплох и мне подой…
…дёт. Закончил я свои рассуждения, материализовавшись уже на переднем сидении как раз проезжавшего сквозь меня авто. Да, рядом с охреневшим и едва не влетевшим в столб от неожиданности водителем.
Как несложно догадаться, всё благодаря Бабайке. Став нематериальным, я вышел на дорогу, а когда увидел эту бордовую и блестящую отреставрированными боками колымагу, стал у нее на пути. Затем развернулся задом и материализовался в момент, когда оказался внутри салона, понятное дело, вовремя приняв сидячее положение. Всего лишь расчет и хорошая координация улучшенного тела. Даже нигде не ушибся.
— Тормозни, родной, — медленно повернув голову, говорю своим чуть хриплым басом.
— А-а?
— Тормози говорю! — ну а после остановки продолжил. — Тебе на выход. Поторопись.
Ну вот и всё. Ох, и плавно же идет эта каравелла. Но туговата, правда. Зато на стиле.
Проводив взглядом ошарашенного и перепуганного водителя, который смиренно исполнил мои, хм, просьбы и остался стоять на обочине с открытым ртом, я погнал в центр, к интересующему меня объекту.
Ну вот и прибыли. Довольно быстро, даже пробок особых не было. Хм(покивав). А красиво тут. Вот закончу со столичными делами и тоже рвану в красивые и, главное, теплые места. Люблю колониальную архитектуру. И пожалуй, чтобы море было рядом. Да, так и поступим. Встречусь послезавтра с Адой, надеюсь закончить к тому моменту, и вперед! К красивой жизни. А рыжая, без которой и правда тоскливо, мне составит компанию.
Да и вообще, одному, конечно, куда эффективнее, но… но слишком тяжело… без Алиночки.
На этаж я поднялся Бабайкой. Зачем мне ноги бить и пересекать всевозможные охранные периметры, представляться, сообщать о цели визита и прочая канитель? А так, вжух, и вот я уже на необходимом мне одиннадцатом этаже. Замечательно.
Так, и где же здесь нужный мне люкс? А, вот же он. Ух ты! Слоновая кость? Мда-а-а. Красиво жить не запретишь. Ох, а вид-то. Ой. Засмотрелся, что-то.
125 секунд нематериальности к тому моменту завершились, и я с топотом «приэтажился» с высоты полуметра, на которой висел перед окнами, которые открывали впечатляющий вид из номера.
Мда. Это я как-то оконфузился. О, а ты кто еще такая?
— А где рыжая? — спросил я у девицы, прям влетевшей сюда из комнаты с роялем.
— Хм(самодовольно). Удивительно. А я не верила. Но раз заплатили.
— Ты вот сейчас с кем разговаривала? Я говорю, где рыжая? Куда вы спрятали девятихвостую?
— Я, лапочка — комитет по встрече тебя, мой сладкий. Хотя это был всего лишь резервный вариант. Так и знала, что атомные бомбы перехваливают. Ты как — откопалси али воскрес? — с издевкой произнесла эта, отчего-то излишне информированная особа.