Ссыкло.
Ладно, ясно всё с ними. Некогда мне тут играться. Поэтому, прежде чем воспользоваться Бабайкой, лаконичным и непривлекающим внимания жестом обрабатываю ближайшего Усыплялкой. А между нами метра три было. Когда же тот начинает оседать, исчезаю, чтобы невидимкой сблизиться и, спустя пять долгих секунд, облучить и вторую свою цель, которая через столько же присоединится к первой. Однако чего зря ждать, поэтому появляюсь за спиной последней своей жертвы и вырубаю этого Рахмана четким ударом в правильное место. К тому времени опадает и облученная второй «позязя», которая всё это время, выпучив глаза, металась из стороны в сторону.
Ну точно вмазанная.
Так, связать их поскорее! Эти двое, конечно, усыплены, но разбудить их не сложнее, чем от крепкого сна. Ну, может, очень крепкого. Третьего я вырубил надёжно.
Пластиковые стяжки я теперь всегда ношу с собой. Ну, раз усыплялку таскаю, то и, чем связывать, также приходится носить.
Оттащил наконец в сторонку, пришедших в себя модников-грубиянов. Правда, не дал им что-либо предпринять, нажав на нужные точки на теле. Это из базы «Полевой допрос».
Допрашивал, разумеется, по одному.
Ну что можно сказать. Обычные дурачки. Слегка подкачавшиеся, разве что. Объединились в сквад, а после решили брать власть.
Когда правительство занято в более значимых местах, где Игроки покрупнее захотели заявит о себе, подобные вот повылазили из всех щелей, я полагаю. Мда, если в мире дошло до такого, то это плохо.
Неужели власти здесь еще настолько слабы и не решительны? У нас, вон, на четвертый день переворот произошел, и всего лишь генерал-майор стал верховным. И был, к слову говоря, на своем месте. Мы с ним, пусть и через Красина, плотно и плодотворно сотрудничали, не давая миру, где и так был звиздец, впасть в еще больший.
Видимо, тут еще деятельные люди не осознали необходимость брать власть в свои руки. Всё-таки здесь ежедневно не гибнут массы гражданских в зубах зомби-гончих, и орки не опустошают пригороды. Мда. Как в пословице, про несчастье, которое помогло. А тут… скотство какое-то.
Дурачков этих — я вырубил конкретно и надолго, припрятав в кустах. Убивать шпану, думаю, не стоит. Попугаю потом, на обратном пути, ну и отпущу творить добрые дела да защищать родину от всяких дроу. Но сейчас этим некогда заниматься. Нужно узнать, всё ли в порядке с Алинкой, раз тут такое на улицах творится. Да и не закончил я пока с троицей, которой ещё возвращать отжатое и награбленное законным владельцам предстоит. Зачем им Рэнжак чужой, правда?
К дому родителей своей знакомой добрался быстро. Теперь внимательно поглядывая по сторонам, поэтому обошлось без приключений. Да и не так далеко он располагался.
Вот только, прибыв на место, я был разозлен. Просто охренительно разозлен.
— Убью тварей, — прям хрипел я от ярости. — Любого, ска, на запчасти разберу!
Квартира взломана, внутри три тела. Все, кроме девочки.
Так. Спокойно! Думай!
Дверь. Она выломана. Значит — незваных гостей не впускали.
Другие квартиры. Они не взломаны. Значит — шли конкретно сюда, и другие их не интересовали.
Тела. Они убиты острым предметом, причем заколоты в сердце, насквозь. То есть со знанием дела и, похоже, непростым мечом. Значит — Игрок. Как минимум один.
Отметины на полу. Они говорят о том, что кололи лежачих, наверняка добивая. Значит — убили не сразу, а, думаю, после допроса с целью то ли ограбления, то ли вызнать о чем-то или о ком-то. А так как грабить тут тупо нечего, то вывод напрашивается сам.
Спокойно! Не будем спешить. Эмоции сейчас лишь навредят.
Так, что ещё? Думай! Думай!
Ребенок. Даже его убили. Значит — отморозки.
Проклятье, надо спешить. Нужно живее!
Время. Увы, его, с момента смерти, я не умею определять, да и лето, жара. Тут не угадаешь. Значит — нужно по-любому ускориться!
Свидетели. Они наверняка есть, не очно, но глазки́ и камеры никто не отменял. Да и шум должен был быть. Значит — по соседям!
Стучу, звоню в квартиру рядом. Молчат. Ну еще бы. Кто ж откроет, когда тут такое.
Ладно. Бабайка, твой выход.
Проник внутрь соседней квартиры. Здесь старики, ну точнее, пожилые люди. Перепуганные жмутся друг к дружке.
Выхожу из нематериала чуть в сторонке, чтобы до инфаркта не довести.
— Не бойтесь. Я ищу Алину. Девочку из разоренной квартиры. Вы знаете, кто это сделал?
А через несколько минут я уже выбегал на улицу.
— Ах вы суки, — скрежеча зубами, прям лечу к троице цветастоволосых.
Как же я не догадался-то? Они ведь главные на районе теперь. А девка — дрянь, хана тебе потаскуха. Я ж тебя с удовольствием теперь на косточки пущу, тварь.