Нахрена ж мне вообще всё это нужно было? Дык, я ведь собираюсь осесть тут, где-то на полгода. И мне не нужны тут лишние люди. Пускай или сбегают, никого не держу и вещи ничьи не буду отбирать. Или же пусть живут себе, но не суются ко мне. Безопасность я им обеспечу, но не более.
Ну и отчасти из-за того я так поступил, потому что не знаю, когда еще настолько достойные разбора индивиды мне попадутся.
Это ж надо? Захреначить больше сотни людей, устроить тут себе орчье стойбище с рабами и наложницами, да ещё и детьми в заложниках. И всё это уже на одиннадцатый, мля, день с начала всего! Да они просто как никто достойны телепать своими кишками на ветру, после нескольких часов истязаний!
Глава 5
Наконец, работа! Наконец, меня никто не будет отвле…
— Да что ж вам всем от меня надо-то? — едва не вслух взрываюсь от негодования, когда меня отвлекают-таки.
— Ванечка-а, — это Алина подкралась.
Ага, Ванечка — это я, если что.
И эта коварная сама невинность и милота берет и сзади обвивает руками за плечи меня, сейчас расположившегося за эрзац-верстаком с инструментами.
Эх(сглотнув). Ну вот когда ты уже подрастешь? У меня ж потребности(вздохнув).
Но надо отвечать, а то разомлел тут, понимаешь:
— Да, солнышко, — аж всё слипается от меда в моем голосе.
— Это — Верочка. Она хочет тоже. Ну это, некромантом стать.
Она шо дурная? Притащить эту свихнувшуюся в наш дом. Ту самую, что до конца потрошения досидела. Этак я утром проснусь — а у меня голова в тумбочке. Так, что ли? Не, такого нам не надо.
— Лапочка, это очень-очень сложно. А Верочку мы подлечим, обязательно. Я вот, часов через 40, если меня не будут отвлекать — закончу «Исцелялочку», и Верочке уже не будет хотеться никого ножиком штрыкать, — аж у самого скулы свело, столько патоки разлил.
— Она не психованная. Совсем-совсем. Это она — просто студентка. На медицинском. И ей такое не страшно совсем.
— Ты адекватная? — уже нормальным голосом спрашиваю девицу, что стоит рядом с добросердечной Алинкой.
— Да, я в норме, — ровным голосом отвечает довольно безэмоциональная, даже во время казни, Вера. — Не поехавшая, если речь об этом.
Ну проверим.
Руку украдкой положил на Бабайку, а сам внимательно осмотрел эту вот, студентку-медика. Ну что можно сказать? Невысокая совсем. Русоволосая. Выглядит моложе, чем есть, если она и правда студентка из меда. Глаза серо-сизые какие-то. Нос с фактурным кончиком, но красивый я бы даже сказал. Верхняя губа, когда девчонка не контролирует себя, приоткрывает передние два зубика. Но, не смотря на все милые, казалось бы, детали, какая-то она строгая, собранная и жестокая, что ли. Нет, наверное правильнее, готовая даже на жестокость. Да, так вернее. Лицо её, в отличие от подвижного, живого и эмоционального у Алины, эдакое застывшее и холодное. В общем, мутная она, какая-то.
— Зачем тебе убивать и истязать живых людей? — спрашиваю.
— Э-э… Я и не хочу истязать и убивать. Но ты ведь не Игрок, однако у тебя есть сила. Сила — в знаниях и умениях. Я тоже хочу получить подобные знания, даже если нужно убивать и истязать, — довольно ровно и собрано отвечает Вера.
— Но зачем тебе сила?
— Как зачем? Чтобы меня больше не использовали как скот.
— Хм, — на миг смутившись, быстро беру себя в руки и продолжаю, пронзительно и даже строго при этом глядя на собеседницу. — Но зачем так сложно? Вот. Возьми этот нож. Перережь ей горло и стань вместо нее, раз она настолько глупа, что поверила тебе. Рядом со мной тебе не нужно будет копаться в вонючих кишках. Я и так защищу и даже улучшу тебя. Хочешь, к примеру, стать сильной и хищной как пантера? Ты тогда сможешь буквально испить крови любого своего врага, кои теперь будут не ровней тебе новой. Никто больше не сможет принудить тебя, такую отныне могучую, ни к чему против твоей воли. Ведь ты обретешь ту силу, которую так жаждешь, причем, как и сказал, куда как проще. Я даже могу сделать тебе ушки и хвост, если пожелаешь. Так как, хочешь? Вот он, нож.
Аля аж поперхнулась и даже слегка сбледнула с лица. Ее практически черные глаза расширились, полные губы чуть задрожали, а идеальный носик и красивые скулы резче очертились.