Весомость повода я признал и дал отмашку.
Началось. Не знаю, на что рассчитывала поединщица, но двигалась она, прямо скажем, не очень. Совсем. Мужик, конечно, тоже не Геракл, но он ушлый и подвижный, да и тяжелый, когда как эта — будто уже попрощалась с жизнью. В общем, вялая была и безынициативная в бою.
Пузан ее уже два раза успел порезать и даже расслабился. Кажется, нравится ему это.
Больной! Я его потом по-любому грохну. Того, кому нравится измываться над слабыми без их на то согласия, ну, бывают же еще мазохисты, так вот, уродов и насильно истязателей мне тут не надо. Ему дай власть, так он же ж еще похлеще бандосов тут порядки заведет, упиваясь властью.
Тетка уже истекала кровью и заметно ослабла. Осела на колено и опустила голову. Похоже, завершение этого малоприятного зрелища уже близко.
Этот же, ипанутый гладиатор, начал перед толпой вздымать руки и что-то выкрикивать бравое.
Больной урод! Хана тебе. Нельзя же настолько терять связь с реальностью. Если б тетка себя так вела, я бы и ее тоже приговорил.
В общем, пошел он ее докалывать. Та уже опустила и голову, и руки. Когда же мужик сблизился с жертвой и протянул лапу к ее волосам, очевидно намереваясь задрать голову и провести по горлу лезвием, женщина выверенным росчерком внезапно перерезала ему бедренную артерию.
Фигасе. Опасная сука. Знала, куда резать чтобы наверняка. И, похоже, всё специально свела к возможности нанести именно такой вот коварный и мало кем ожидаемый удар. Как говорится, в последний момент и из последних сил, решив исход поединка с утратившим бдительность противником, заранее уже торжествующим. Ну что сказать. Мое уважение. Не мытьем так катаньем.
Мужик бился в предсмертных конвульсиях в гробовой тишине, а я пошел лечить истекающую кровью тетку. Ей и самой уже не долго осталось, но раз обещал.
Вот такие у нас тут страсти.
После боя я решил приступить к работе. Я уже обдумал и принял решение о выборе следующего уже вовсе не амулета. Проанализировав ситуацию прошлой ночи, я решил следующим делать не эрзац какого-нибудь из моих прошлых Системных заклов, а придать ряд необходимых опций уже существующему образцу вооружений. По сути, создать артефакт, а возможно и развивать его дальше. Выбор я остановил на болтовом Ремингтоне. Он вполне меня устроил по итогам прошлых конфликтов.
Проще говоря, имея возможность бесшумной и беспламенной стрельбы, я бы этой ночью не клоунадой занимался, а выпилил бы всех, к хренам.
Ну надоело мне корчить из себя актера больших и малых площадок страны. Я хочу опять быть опасным. Правда, пути достижения этой цели вижу в создании биоконструкторского амулета. Но это — все-таки высшее заклинание, и изготовление займет не менее 150 часов работы, а то и больше. Если буду работать как каторжный, то дней через десять выдам.
Однако, пока я буду выделывать задуманное, мне уже нужно иметь то, что позволило бы, не сближаясь с врагом, гасить того так, чтобы даже не мог понять, кто и откуда. То есть — артефактный огнестрел.
Задействована в нём будет магия тьмы и света. Порядок со смертью и так почти во всех моих амулетах присутствуют, но только как сервисные, а не принципиальные.
Напомню. Свет — отлично работает со всевозможными энергиями и их преобразованиями. Тьма — сокрытие, уловки, неочевидность. Порядок — связки, увязки, логика. Смерть — основа магии для немага, и она тупо питает всё это нагромождение рун.
Можно было бы еще и хаос привлечь, на доработку боеприпасов например, но стремаюсь я с этой, не близкой моим устоям, гадостью связываться. Хаос хорош в разрушении, но и подчиняться не желает. Не люблю, короче.
В общем, отложив пока планы с Биоконструктором, приступаю к работе над винтовкой. Надеюсь, не сильно долго провожусь. Тут-то, по сути, просто связка младших заклинаний. Главное, чтоб не отвлекали.
Вера, к слову, уже получила традиционное ежедневное задание по рунам и правилам работы с материалами. Я подготовил ей некое подобие методички, куда ежедневно, по мере возможностей, добавляю что-то новое. Так что она отправилась прорабатывать материал, и меня не донимает пока.
Так и корпел в мастерской, а вечером прервался на очередной сеанс жаркого времяпрепровождения с моими ценными работницами. Был решительно и бескомпромиссно удовлетворен, ну и вскоре оставлен. И дальше портить осанку с глазами.
Что делать, продолжил портить.
Ну а сейчас, уже в постели и перед сном, обуреваемый сомнениями и регулярно генерируемыми своей воспаленной фантазией подозрениями, я углубился в анализ новостей. Да, я иногда и этим гиблым делом занимаюсь.