Может показаться, что я веду себя как мудак. Но уверяю вас — вам вовсе не показалось.
Вчерашние, а точнее, ночные события меня сломали. Я потерял любимую… а взамен обрел ненавистный Обрубок, что станет служить мне объектом, на который я буду изливать свою ненависть и скорбь по утрате. А лицо той, кто разбила мое сердце, будет вечным мне напоминанием и уроком.
— Страшила, не сейчас, — отстранил готовую на всё мою верную жуть, которая ныне вовсе даже милота. И снова отпихнув ногой опять ползущую за сладким Обрубок, продолжил. — Много дел, мне нужно многое обдумать и заняться обустройством будущего Шлюхоленда. Обедать буду в кабинете. Распорядись. И да, не забудь покормить и подоить зверушку.
Ну а когда уже сидя в своем кабинете-мастерской, я придавался раздумьям. Стоит ли мне вообще затевать со Шлюхолендом или просто взять и свалить в туман. В какую-нибудь глубинку, где пилить весь этот год до вторжения амулеты, и забавляться с ближним кругом, а уже после искать способ свалить из мира. Зачем мне теперь вообще обустраиваться и вписываться в этот обречённый мир, если мне в нем жить совсем чуть осталось? Не лучше ли будет потратить время не на подготовку-переделку персонала для утех, а сначала на создание инфекции, что решит вопрос с лисами и позволит мне прорваться через информационную блокаду, которую хвостатые установили. Прорваться, чтобы донести до человечества этого мира информацию о том, что их ждет и к чему готовиться. А уже после, вплотную заниматься своими артефактами.
Хм(озадаченно). А стоит ли? В смысле развеивать заблуждения, и вываливать правду-матку. Ведь этим, если подумать, я лишь ввергну этот мир в ад. Лисы-то не допускают именно этого. Смогут ли люди одолеть Чемпионов Турнира, если будут знать, для чего они стали Игроками, ну и примутся всерьез за подготовку? Или может быть смалодушничают и самоустранятся, ведь у Игроков есть доступ в иные миры, и они вполне могут схитрить и попридержать свое развитие, дабы не попасть на Турнир, ну а после просто свалить к эльфам каким-нибудь. Не сделаю ли я только хуже, раскрыв им всем глаза?
Мда. Незнание — благо, или же Знание — сила?
Хм(зло). А хотя… есть у меня одна задумка. Может, никуда и не придется рвать из этого мирка. Что я, не Темный властелин, что ли?
Так и провел весь день в мастерской, словно ничего и не поменялось. Вот только сомневаюсь, что последствия моей работы можно хоть с чем-то сравнить, к чему я прикладывал когда-либо руку.
Но на ужин я спустился-таки в столовую, где за общим столом имел удовольствие созерцать бледную и трясущуюся Веру.
Ну еще бы?
Еще вчера Алина была тем, за кого я не задумываясь разберу на кости любого, а сегодня она — ЭТО.
Положив в ротик Обрубку очередной кусочек, я как добрый хозяин своего питомца потрепал ее по головке.
Да, я решил устроить это шоу, чтобы в очередной раз развеять все иллюзии на свой счет у окружения. Понятное дело, не у рабынь, а у тех, кто владеет своей волей. И это скотство сыграло свою роль.
— Верочка, видишь, что случается с теми, кто не искренен со мной и ведет свою игру? Эта пятисотлетняя глупышка обрекла свой вид на вымирание, — больше для проверки Алироны-Обрубка произношу эту пафосную темновластелинскую херь.
Мало ли, может придуривается и затаилась. Хотя с теми изменениями в мозгу, что я ей привнес, это крайне маловероятно.
Но продолжаю свои тошнотворные откровения злодейского злодея. Тех тоже едой не корми, дай только планами поделиться.
— Я ведь просто хотел тут спокойно жить, а не вновь спасать очередной мир и отбиваться от полчищ врагов или же геноцидить народы. Теперь же… теперь мне придется к тем пяти миллиардам еще и эти несколько миллионов на себя брать, — со скорбной рожей печально вздохаю, словно у меня шнурок развязался, а не идет речь о миллионных жертвах.
Выеживаюсь, понятное дело. Все мы что-то из себя корчим. Порою, даже с собой не можем быть честны.
— Я буду верна и донесу всему персоналу ваше предупреждение, — едва не ломит спину Верка. Хорошая она.
— Умная девочка. Ты решила уже насчет своего нового облика? — милостиво интересуюсь заботами свиты.
— Я бы хотела еще подумать, если это возможно, — виновато склонив голову, кротко просит милости она.
Блин, ей бы катану сейчас, а всем нам из-за стола переместиться на татами. Рис оставьте себе, мне и пюрешечка зашла.
— Да? — с сомнением слегка приподнимаю одну бровь.
— Прошу, — сильнее склоняется Вера-сан.
Говорю же, умная девочка. Не доверяет. Но дура, если всё еще не верит в меня. Перехитрит однажды сама себя. Ну да черт с тобой.