Но всё же напряжение чувствовалось во всём. Не только из-за гибели Оракула – на осознание самого факта должно было уйти какое-то время – но ещё и из-за той информации, которую перед смертью передал Ленгли. Информации чрезвычайной важности. Это понимали все…
А через пять часов Крутов позвал всех в зал наблюдения. Он был явно взволнован, что для него не являлось характерным – обычно Сергей Иванович сохранял спокойствие в любых ситуациях:
- Итак, нам удалось расшифровать данные, записанные на диске, – сухо начал он, кивнув Звягинцеву – тот нажал пару кнопок на клавиатуре своего ноутбука, который до этого мирно стоял на столе. Экран аппарата вспыхнул и высветил какую-то хитрую схему, к которой переплетались имена, названия и многое другое. – Там находится информация обо всех исполнителях воли эмиссара на Земле, о его приблизительных интересах, подконтрольных организациях и многом другом...
- И что нам может это дать? – не понял Мэтт, вглядываясь в схему. Звягинцев молчал, предоставляя своему начальнику возможность всё объяснить.
- Вы не дослушали, юноша, – укоризненно посмотрел на него Медведев.
- Самое интересное, что наряду с подрывной деятельностью эмиссар также наметил ряд мероприятий, так или иначе, предотвращающих различные неблагоприятные события или устраняющие их последствия… Что касается неблагоприятных событий, то это техногенные катастрофы, военные конфликты, преступления, препятствование развитию науки и многое другое… Конечно же, большинство этих событий предварительно должны были инициироваться исполнителями, подконтрольными эмиссару. Таким образом он мог держать под контролем очень и очень многое. Судя по тому, что было на диске, эксперты сделали вывод о том, что эмиссар начал свою деятельность недавно – пару-тройку лет назад. Иначе в его распоряжении была бы такая система, которую по праву можно было бы назвать теневым правительством Земли.
- Такая, как в моём мире, – прокомментировал Странник.
- То есть он создавал проблемы, чтобы потом героически с ними бороться? – спросила Хай Лин.
- Грубо, но верно, – кивнул Крутов.
- Но зачем это ему было нужно? – теперь уже задала вопрос Ирма. За последние несколько часов она ни разу не пошутила. Даже с Корнелией не поссорилась – после того, как она узнала о смерти Оракула, то находилась в минорном расположении духа. – Какая для него здесь выгода?
- Я тоже задаю себе этот вопрос, – ответил ей Крутов. – Я понимаю, зачем он инициировал другие процессы, но зачем самому себе создавать проблемы, если стремишься к власти над всей системой? Пока, к сожалению, ни я, ни наши специалисты, не пришли к однозначным выводам. Хотя есть несколько предположений. Например, что создание сверхсистемы контроля для него не цель, а лишь средство для достижения цели…
- А есть ли там информация о таинственном иерархе, которого упоминал Ленгли? – спросил Игорь. Ему не нужно было слушать о предположении Крутова – он сам пришёл к сходным выводам ещё когда только начиналась деятельность «Катарсиса». Сейчас, когда все члены организации были в безопасности – временно размещены на борту «Витязя», вращающегося на орбите вокруг Меридиана, Странник мог сосредоточиться на решении проблемы в глобальном масштабе. И выход на «кукловода» был необходим ему, чтобы обезглавить «Общество неизвестных» в своём мире, ведь и эти «неизвестные», судя по всему, были лишь пешками. Как и Вяземский, бывший эмиссар неведомой силы…
- Прямой информации нет, – теперь уже ответил Медведев. – Однако есть странный файл… В общем это надо видеть, – он повернулся к Крутову – тот взял у Звягинцева ноутбук, нажал несколько кнопок на клавиатуре и поставил машину на стол – монитор моментально стал абсолютно чёрным и на этом фоне возник ярко-красный символ, чем-то напоминающий китайские иероглифы. Крутов нажал ещё несколько кнопок и зал вдруг содрогнулся – послышались удивлённые возгласы операторов, работавших здесь, а метаморфоза лишь начиналась: стены и потолок зала начали менять очертания, течь, они стали похожи на заросли белых кристаллов, пол же напротив обрёл совершенно чёрный цвет. Также изменил форму стол со стоящим на нём ноутбуком – теперь стол напоминал странное образование, напоминающее гриб, а аппарат Звягинцева стал частью шляпки этого «гриба».
- Что происходит? – удивлённо спросила Корнелия, глядя то на Эйнштейна, то на Звягинцева.
- Если честно – то мы не знаем, – пожал плечами Николай Владимирович. Альберт утвердительно кивнул. – Но я бы много отдал, чтобы узнать, как всё это происходит! – в глазах учёного возгорался азартный огонь.
- Дальше мы не рискнули продолжать, – сообщил Крутов, внимательно следя за метаморфозами, которые продолжали изменять зал, превращая его в некое подобие кристаллической пещеры. – Но теперь, я думаю, пора рискнуть, – он нажал ещё одну кнопку на клавиатуре, которая теперь была своеобразным выростом на шляпке «гриба»-стола – по стенам, полу и потолку пробежала мелкая рябь, а затем над видоизменившимся компьютером возник переливающийся всеми цветами радуги метрового диаметра шар.
- Красиво, – заворожено произнесла Тарани, смотря на шар.
Внезапно цветовая гамма шара сменилась, и все почувствовали чей-то удивлённый и в то же время заинтересованный взгляд. Затем раздался рокочущий голос, имевший мало общего с человеческим:
- Этот канал связи был предоставлен одному из эмиссаров Верховного Иерарха. Где он? – с каждым произнесённым словом шар покрывался морщинами волн, прокатывавшихся по нему сверху вниз.
- Убит, – ответил Игорь, сориентировавшись быстрее остальных.
- Вами? – в вопросе не чувствовалось негодования или гнева. Скорее напротив – таинственный собеседник был заинтересован
- Да.
- Вы отдаёте себе отчёт в том, что сделали? – осведомился владелец голоса. И опять же – в тоне голоса не было того, чего можно было ожидать.
- Вполне. Он действовал не в интересах человечества, – ответил Игорь.
- Ошибаетесь. Впрочем, это не удивительно, – показалось, что собеседник был разочарован.
- То есть как это «ошибаетесь»? – воскликнула Ирма. – Он организовывал преступления, возможно даже войны, препятствовал развитию науки!
- Вы ничего не знаете о его истинных целях, и о целях тех, кто стоит за ним. Поэтому ваши суждения в корне неверны. Вы коснулись лишь поверхности, верхушки айсберга, как говорят у вас, – прогудел шар. – Но сейчас не время и не место для подобного рода дискуссий. Если хотите узнать больше и что-то предпринять, то можете встретиться со мной здесь, – шар принял сложнейшую геометрическую форму чем-то напоминающую пушистого морского ежа, колючки которого постоянно росли, давали новые ответвления – схема Фрактала Времён! Это трехмерное изображение было весьма необычно, но в нём чувствовалась внутренняя гармония, и оторвать взгляд от этой картины было очень трудно – казалось, что можно любоваться ею вечно… Выделилась одна из частей изображения, увеличилась. В ней замерцал один из «шипов». – Это тот мир, где в данный момент нахожусь я, – произнёс голос.
- А где здесь мы? – спросил Эйнштейн, с живейшим интересом рассматривая схему.
- Здесь, – в противоположной части шара засиял ещё один шип.
- Далековато, – почесал в затылке Марти. Между тем схема Фрактала сменилась изображением искрящейся черноты. Искры располагались в строгом порядке, образовывая сетчато-волокнистую структуру. Затем одна из искр быстро увеличилась в размерах, и стало понятно, что это было большое скопление галактик. Приблизилась одна из галактик – она была эллиптической, а не спиральной, и где-то на краю галактики сверкнула зелёным какая-то звезда:
- На четвёртой планете отмеченной системы вы найдёте меня, – произнёс голос.
- Мы придём, – кивнул Игорь. – Можете не сомневаться. И мы рассчитываем получить ответы.
- Вы их получите, – ответил шар, и тут же исчез, а зал наблюдения и стол с компьютером приняли изначальную форму.
- Что это было? – удивлённо спросила Вилл, посмотрев на Магнуса. Тот пожал плечами, доказывая истинность известного изречения о том, что на свете есть много вещей, которые и не снились мудрецам.