Вмешательство извне (СИ)

Внезапно мелькнувшая мысль породила в душе командующего бурю эмоций: «А что, если он не сумел? Почему в этом случае Император мог бы оставить его в живых? Неужели только потому, что своими действиями Советник доказал свою лояльность Шао’ссорам и преданность Императору? Не-е-ет. Если эта догадка верна, то не всё так просто. Есть что-то, что я упускаю из виду… А мог ли Император с самого начала знать, кто заменит прежнего Первого Советника? Но ведь тайна личности Советников священна и неприкосновенна даже для Императора. Так было всегда… Нет. Император не стал бы нарушать этого закона, установленного его великими предками на заре времён. Выходит, либо Великий ни о чём не догадывается, либо он всё знает, но по какой-то причине ничего не предпринимает… Но сейчас я с этим ничего не могу поделать. Это, пожалуй, и не так важно. Важно другое – почему Советник был так заинтересован в той планете, Меридиане? А ведь она для него важна, иначе просто не имело смысла отдавать приказ о замене финальной точки Системы Изменения в самый последний момент. Что такого может быть в этой планете, чтобы могло настолько заинтересовать самозванца, что он даже не побоялся ради этого внедриться в стан врага? Что могло заинтересовать человека, многократно превосходящего (а насколько я понял из пояснения того, кто называет себя Странником – так оно и есть) всех остальных представителей своего вида? Знание? Или нечто иное? Хотя…», – тень догадки мелькнула в мозгу Шро’така и он уцепился за её край всей своей волей и сознанием. «Сама планета могла стать объектом его интереса! Её характеристики были очень необычны даже для узловой точки, особенно в энергетическом спектре… Странно, почему я раньше этого не заметил… Хотя исследования этого мира были поверхностными, но всё же. Над этим стоит поду…», – но внезапно командующий ощутил нечто невероятно знакомое, то, из-за чего на протяжении всей своей жизни он был вынужден прятать свои истинные мысли за завесой лжи. Он почувствовал, как вокруг него, словно порождаемые тысячами неупокоённых душ, послышались голоса – тихий шёпот на грани слышимости – голоса, шептавшие что-то друг другу на непонятном языке. И их было так много! Больше, чем звёзд на небе и они, подчиняясь какому-то неведомому закону, с определённой периодичностью сливались в громкое шипение, белый шум, накатывавший волной, а затем вновь распадались на бессчётные множества одиноко звучащих голосов. И у всей этой странной и таинственной какофонии была структура, гармония, каждый голос, каждый шёпот имел здесь своё, строго заданное место…

- Нет! Не может быть! – вырвалось у командующего. – Это невозможно!

Шёпот, появившийся столь внезапно и так знакомый Шро’таку с каждой минутой становился всё более структурированным. И он принимал форму. Форму ментальной сети Шао’ссоров!

«Учёный!» – моментально бросил ментальный зов Шро’так, надеясь, что его услышит тот человек, с труднопроизносимым именем «Звягинцев». Но ничего не вышло: «Проклятые защитные машины!» – досадливо воскликнул ящер, стремительно направляясь к лестнице…

…Это было безкрайнее поле, простиравшееся от горизонта до горизонта. Высоко в небе сияло жёлтое солнце, щедро одаривая мир под собой теплом и светом. Чистейшее синее небо без единого облачка, а под ним – золотое, волнующееся на ветру море пшеницы, которому не видно ни конца, ни края. Лёгкий тёплый ветерок приносил откуда-то издалека причудливую и такую приятную смесь запахов сухой травы, дыма от далёкого костра, разведённого путником. Откуда-то пахнуло лесной свежестью и хвоей – наверное, где-то неподалёку был лес.

Элион сделала глубокий вдох и вновь принялась с жадностью всматриваться в пейзаж. Поле, поначалу показавшееся девушке похожим на море из-за волновавшейся на ветру пшеницы, пересекала узкая лента пыльной дороги, никогда не знавшей асфальта. Где-то вдалеке послышался гудок отправляющегося поезда…

Это место… Элион никогда не видела ничего подобного. Здесь было так хорошо, красиво… Спокойно. Удивительно, но здесь девушка ощущала необычайное духовное спокойствие, словно все былые горести, заботы и печали, невзгоды, обрушившиеся на неё вместе с обретением волшебной силы, остались далеко позади и давно позабыты, как будто всё это и не с ней происходило. Во всём теле она чувствовала необычайную лёгкость, а душа девушки лучилась тихим счастьем. Хотелось воспарить вслед за стайкой небольших птичек, резво игравших друг с другом в небе…

Элион закричала!

Просто так. Захотелось. Эмоции переполняли её и нужно было дать им выход.

- Как же здесь хорошо! – прошептала девушка, упав в пшеницу и зарывшись лицом в колосья, жадно вдыхая их аромат, перевернулась и легла на спину, зажмурив глаза – солнце оказалось прямо над ней. Так она и лежала с закрытыми глазами, слушая звуки природы, лишь изредка нарушаемые далёкими гудками поездов и стуком их колёс. Вдыхала ароматы поля. Каждой клеточкой организма впитывала она этот покой и умиротворение, что царили здесь. Она растворилась в нём с блаженной улыбкой на лице… и поначалу даже не заметила, что свет солнца вдруг стал не таким ярким. Но когда он внезапно изменил свой цвет с жёлтого на красный, она открыла глаза…и закричала вновь. Но это был уже не крик радости, как прежде, но рвавшийся наружу ужас – вместо солнца на небе висел гигантский скалящийся череп, в глазницах которого бушевало адское пламя! Небо стало пепельно-серым с багровым отливом, а пшеница…это была уже не пшеница – абсолютно чёрные сухие и ломкие на вид стебли, с чем-то вроде фасеточных глаз насекомого там, где у пшеницы должны быть колосья. Элион моментально вскочила на ноги, отряхивая платье, но замерла, увидев, во что превратилось её спокойное поле – мертвая, выжженная земля, вся в глубоких трещинах, из которых сочился сизый дым. Сама же земля была как будто ржавой – её рыжий, а местами кроваво-красный цвет вызывал отвратительное ощущение непередаваемой чужеродности этого мира. И вокруг не было больше ничего, кроме этой адской пустыни, в которой то там, то здесь из земли торчали скрюченные, словно вывернутые наизнанку какой-то извращённой силой, чёрные, будто опалённые пламенем, гротескно-сюрреалистические подобия деревьев, каждое из которых вместо дупла имело огромную пасть в обрамлении острейших зубов. И вокруг каждого такого «дерева» покоилось бессчётное множество костей… А где-то за горизонтом что-то пылало. Зарево было просто невероятно огромным.

Но хуже всего было не это. Крики! Душераздирающие вопли людей, которые испытывали немыслимые страдания! Казалось, эти крики заполняли весь этот ужасный мир.

- НЕТ!!! НЕ НАДО!!! НЕ-Е-Е-ЕТ!!!!!

- ПОЩАДИТЕ-Е-Е-Е!!!!!

- СПАСИТЕ МЕНЯ-Я-Я-Я!!!!!!!

- О ГОСПОДИ, НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!!!