- Только без обид, звездочёт, – поднял руки маг. – Очевидно, здесь просто некому оценить моё чувство юмора.
- Может это потому, что сейчас нам не до твоего юмора? – предположила Элеонора, садясь в другое кресло.
- Это из-за Магнуса, да? – уточнил маг. – Признаюсь, мне и самому интересно, что же его задерживает. Или на Земле ему и Эсканорам оказали настолько помпезный приём, что у него просто нет времени?
- У меня нехорошее предчувствие, – покачав головой, совершенно серьёзно сказала Джайна.
- Хм… Духовная магия и дар провидца…, – задумчиво проговорил мужчина. – Такие вещи нельзя сбрасывать со счетов.
- Так же как и осторожность, – парировала Элеонора. – Не отрицай – ты был бы рад сбежать отсюда куда угодно, лишь бы только там нашлось применение твоей боевой магии, а то здесь, помогая беженцам от неё никакого толку.
- Я и не отрицаю – мне действительно здесь…
- Скучно? – ехидно продолжила волшебница.
- Не по себе, – не менее ехидно отозвался маг. – Жаль, Мориона здесь нет – уж он то смог бы пролить свет на причину молчания земной группы, и…, – речь мага была внезапно прервана – три волшебных шара, круживших под потолком, вдруг опустились в центр комнаты и слились воедино, образовав парящую в воздухе зеркальную поверхность. Секунду спустя стало понятно, что это вовсе не зеркало – окно в иное измерение, сквозь которое на всех присутствующих взирал почтенный седобородый старец в белом одеянии. Аноар. Отчётливо было видно только его лицо, остальное было расплывчато, словно в какой-то дымке – позади мага смутно угадывались очертания каких-то зданий…
- Помяни его, а он тут как тут, – пробормотал Фрейнар, ибо Морион, о котором он только что вспоминал, как раз был на Базилиаде вместе с Аноаром, Тибором и Любой.
- Элеонора, Фрейнар, – не здороваясь начал властитель стихий, что говорило о крайней важности его сообщения. – Боюсь, что у меня не самые радостныне известия…
- Дай угадаю – это касается Магнуса и Эсканоров? – предположил Фрейнар.
- Да. У Мориона было видение. Наши друзья и все, кто отправился с ними – в смертельной опасности. И не только они…
- Не только они? Что вы имеете в виду? – взволнованно спросила Джайна.
- Это всё, что мы смогли разобрать из его видения – оно было чрезвычайно туманным, да и то, что оно показывало происходящее в ином мире тоже сыграло свою роль… Но видения провидцев всегда говорят правду.
- И если Морион почуял опасность для Магнуса и остальных, то значит так оно и есть, – продолжил мысль Фрейнар. – Вот видишь, Элеонора, похоже судьба уже всё расставила по своим местам пока мы с тобой тут спорили.
- Да, – кивнула Джайна. – И теперь мы точно знаем, что они в беде. Мы не можем их бросить!
- Хм… Это верно, – согласилась женщина. – Однако мы до сих пор не знаем, что там случилось…
- Я понимаю твою осторожность, – сказал Аноар. – Но твоя ученица права – нельзя бросать их. Кроме того я думаю, что мы можем позволить себе небольшую спасательную миссию…
- Я бы охотно принял в ней участие, – отозвался Фрейнар.
- Я тоже, – вторила ему Джайна. Она надеялась, что теперь, под напором фактов, Элеонора переменит своё мнение и позволит ей отправиться на Землю… а ещё девушка рассчитывала на авторитет и веское слово Аноара, поскольку знала – её учительница свои решения так просто не меняет. Но на этот раз, похоже, девушка не ошиблась:
- Я не против, – сказал старый маг. – К тому же я и сам отправлюсь вместе с вами.
- Моё мнение вы знаете, Аноар, – отозвалась Элеонора. – Вы сильно рискуете, отправляясь на Землю и не имея ни малейшего представления о том, что там произошло. Этот риск может оказаться неоправданным… Но я не могу игнорировать видение Мориона. Пожалуй, то, о чём вы говорите, действительно необходимо сделать…
- Вы отпустите с нами свою ученицу?
- Теперь это её выбор. И надеюсь, что в конце-концов она всё же примет верное решение, – туманно ответила женщина. Старый маг кивнул.
- Что ж, через десять минут я буду у вас, а потом мы отправимся на Землю, – с этими словами Аноара волшебное средство связи в мгновение ока приобрело прежний вид – три энергетических шара резво взвились под потолок…
Сначала было недоумение. Затем оно сменилось настороженностью и тревогой. А после и страх начал медленно поднимать голову… Ревнитель и его воины были в смятении – они все внезапно утратили связь с ментальной сетью, будто она внезапно исчезла. Или, что ещё хуже – уничтожена. В любом случае это значило, что с армадой что-то случилось. Что-то…плохое. Но несмотря на это воины не теряли самообладания и продолжали исправно выполнять приказы Ревнителя – они всё ещё исследовали захваченную базу людей, настоящий город, который оказался даже больше, чем говорили данные разведки. И постепенно завеса неизвестности, таинственности, окутывавшая это место, становилась прозрачнее, приоткрывая обрывки сведений о передовом форпосте враждебной расы, пришедшей из иного мира. И хотя их язык ещё не был до конца расшифрован, но Ревнитель уже знал многое об истории этой базы, о том, как и почему она была построена, а так же о некоторых событиях, предшествовавших этому… И именно эти сведения больше всего заинтересовали Хо’раасса и встревожили его. К тому же он не оставлял попыток связаться с армадой, найти хоть какие-то следы в ментальном поле – хоть что-то, что помогло бы ему понять, что же случилось там, в космосе, на границе системы. И ради этого он готов был подвергнуть свою жизнь опасности – его генератор поддержания законов был отключён, чтобы не ограничивать его ментальные возможности. Но пока его поиски не приносили результата, в то время как чуждые законы мироздания, воздействуя на Ревнителя, меняли его, разрушали его тело и душу, рвали связи между частицами, медленно трансформируя саму материю из которой состояло его тело. Пока ещё это можно было терпеть, но с каждым мгновением боль становилась всё невыносимее – казалось, будто он медленно растворяется, распадается, а изменения всё накапливались, грозя стать необратимыми…
- Довольно, – проговорил Ревнитель, едва сдерживаясь, чтобы не рухнуть на пол и не забиться в припадке от раздирающей его боли. Включил генератор. Полегчало. Но дьявольская боль во всём теле ещё будет преследовать его какое-то время, да и восстановление произойдёт нескоро и тоже будет болезненным. – Хорошо, что нас учили этому, – сказал Хо’раасс, поднимаясь – он сидел в особой медитативной позе посреди контрольного зала базы пришельцев. Кроме него здесь никого не было – перед отбытием на миссию Искупления по захвату базы людей, казавшуюся самоубийственной, Первый Советник отдал в распоряжение Ревнителя лишь один десантный корабль и полсотни бойцов. Но, как оказалось впоследствии, миссия вовсе не была самоубийством, а даже напротив. И сейчас помимо прочего Ревнитель гадал: было ли известно Советнику, как всё обернётся, или нет? Однако подобные размышления всё-равно ни к чему не вели, поэтому мысль Хо’раасса повернула в иное русло…
«Слишком много тайн хранит эта маленькая планета. Слишком много загадок и многие из них пропитаны духом ереси. Ересь же сеет смуту и сомнения, сбивает с истинного пути… Но почему именно здесь? И почему именно сейчас, когда до нашей великой победы остаётся всего один маленький шаг? Не это ли то испытание, о котором предупреждал Блюститель Духа, напутствуя меня?
Память услужливо воскресила перед мысленным взором Ревнителя тот самый день и час, когда он, уже готовый покинуть Ша’осс, Великую Родину, преисполненный благоговейного трепета, узрел Грот Просветлённых, что под обителью Ордена Ревнителей. Грот сей – одна из величайших святынь Народа, место, где тысячелетия назад Немеркнущий Просветлённый К’исаан’таар обрёл Истину Предназначения и силой своей воли высек в камне пещеры каждое святое слово Великого Откровения, которое и по сей день всё ещё там, неискажённое, незамутнённое, неподвластное самому времени сияет, озаряя своим светом самых достойных. И узнав о том, где его ожидает Блюститель, Хо’раасс сперва даже не поверил этому – столь велико было потрясение, ведь ни один Ревнитель, не достигший сана Экзарха, не имел права войти в Грот. А Хо’раассу было ещё очень далеко до Экзарха. И, всё же, снедаемый сомнениями с одной стороны – он ведь нарушает Закон! – а с другой – ведомый чувством долга (ведь неподчинение Блюстителю тоже является нарушением Закона!) и преисполненный благоговения, он отправился по старой винтовой лестнице к основанию обители, которая была построена над святым местом через несколько столетий после смерти Немеркнущего…