Молчание затянулось.
- Хотите спросить о чём-то? – предположил Странник. Казалось, что он был совершенно спокоен и хладнокровен, но Крутов уловил в его голосе нечто такое… Печаль? Раскаяние? Для этого теперь уже слишком поздно.
- О многом, – сухо ответил Сергей Иванович, посмотрев Игорю в глаза. Тот взгляда не отвёл, и эта «дуэль» продолжалась какое-то время. – Но на самом деле меня волнует всего один вопрос – зачем?
- Зачем? А вы сами как думаете? Зачем мне вдруг понадобилось предавать человечество, обрекая его уж если не на гибель, то на почти полное уничтожение? Зачем мне понадобилось брать на душу столь неподъёмный грех, хоть я и без этого не был чист перед Богом? Да я сам себе омерзителен за то, что сделал…
- Ага, а сейчас ты скажешь, что это всё-равно было необходимо, – зло процедил Крутов. В данный момент ему по большому счёту было наплевать на то, что чувствует Странник, винит он себя или нет, раскаивается или нет. Сергей словно чувствовал, как там, наверху гибнут люди, и с каждым погибшим что-то в его собственной душе отмирало, отдаваясь жгучей болью. Москва – уничтожена. Петербург – уничтожен. Все крупные города страны – в руинах. Армия обезглавлена и дезорганизована. Правительство в полном составе погибло вместе со столицей… Хаос, разруха, паника, массовые безпорядки, а с начала бомбардировки прошёл всего какой-то час… И так по всему миру! Число жертв уже перевалило за полтора миллиарда человек и всё это – из-за Странника!
- Нет, я этого не скажу. Просто я – идиот, и не смог найти другого способа…
- Способа чего?
- Я помню этот разговор… И помню, о чём мы говорили. Ты заметил тенденции… негативные тенденции в развитии страны, которые были направлены на её уничтожение в конечном итоге. И направлялись они конкретными лицами как в самой России, так и из-за рубежа. Но ведь не только Россия была в дерьме по уши – весь мир в него погружён. И погружался всё глубже и всё быстрее с блаженной улыбкой дебила на лице, оболваненный и зомбированный в угоду небольшой группе лиц, поставивших свою личную выгоду, амбиции, благополучие, жажду власти и мировоззрение превыше блага всего человечества!... Это система… И бороться с ней на равных вы бы всё-равно не смогли, даже если бы всему миру рассказали всё, что вам удалось узнать. Эту систему просто невозможно было быстро и эффективно разрушить изнутри, тем более если ты сам – часть этой системы. Это было бы сражение не на год, и не на два – на столетия… И вот меньше чем за день этой системе, складывавшейся веками, сломали хребет! Ведь в первую очередь уничтожались те, кто имел влияние – политики, «серые кардиналы», главы корпораций и тайных обществ. И врагу даже не нужно было проводить разведку в традиционном смысле слова – ментальное сканирование планеты позволило им всё рассмотреть в деталях и понять, куда бить в первую очередь! Но как я и говорил раньше – дело не в этом. Думаете, что главная опасность – корабли ящеров, методично уничтожающие человечество? Нет. Они лишь предвестники. Истинная опасность идёт следом, и именно её я хочу предотвратить…
- Уничтожив целую цивилизацию? Ты сам себя послушай! Никогда я и вообразить не мог, что ты окажешься способен на ТАКОЕ!
- Я сам не мог этого вообразить, – глухо отозвался Игорь. Укол душевной боли, вызванный этими словами Крутова, был необычайно силён. Его даже сравнить было не с чем. Он был настолько силён, что Странник сейчас даже говорить мог с трудом. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствует Крутов, знал это. И от того, что он был вынужден предать этого человека… как и многих других – всех, кого он здесь знал – на душе становилось омерзительно гадко. И ведь пока только Крутов и Васильев знают о его роли в нападении ящеров на Землю. А если об этом узнают стражницы? А Гильдия? Нет, сказать, что он остро чувствовал вину за свой безчеловечный поступок – значит не сказать ничего! – Зато теперь у вас, – Игорь пронзительно посмотрел на собеседника, – есть шанс всё исправить, сделать так как надо…
Крутов не ответил, но его тяжёлый взгляд, тёмный взгляд, был очень выразителен.
- Всё исправить? – внезапно раздался ещё один, очень знакомый голос. – Уже нечего исправлять. Благодаря вам, Странник, – в камеру неожиданно вошёл президент России, Владимир Путин.
- А, вот и вы… а я всё думал, когда же вы появитесь, – спокойно сказал Игорь. – Извините, что не приветствую подобающим образом – положение не позволяет…
- Сколько ещё вы намерены держать здесь этого предателя? – обратился президент к Сергею Ивановичу, проигнорировав реплику Игоря.
- Пока не узнаю всё, что хочу узнать. Или пока нас не уничтожат…
- Вы ведь знаете, на что он способен. Оставлять его здесь – это всё-равно что подкладывать под себя бомбу с часовым механизмом. Не известно, сколько времени у него уйдёт, чтобы адаптироваться к подавляющему полю…
- Предлагаете убить его? – кольнул президента взглядом Крутов. – Без суда?
- Мне это нравиться не больше чем вам. Но Странник опасен…
- Это не значит, что мы должны уподобляться ему.
- Здравая мысль, – согласился Игорь. Не потому что его пугала перспектива смерти – даже этого было бы мало, чтобы искупить его грехи. Нет. Он боялся того, что случиться после его смерти, если он не сможет завершить то, что начал. – Я не опасен. Теперь, по крайней мере… Как и вы, Владимир Владимирович. Но это уже не важно.
- Да. Важно то, что из-за тебя сейчас погибают миллионы людей, и мы не можем этому помешать! – не выдержал один из бойцов, которые сопровождали Крутова.
- Со своей стороны я сделал всё возможное, чтобы не допустить уничтожения человечества. Когда придёт время вы это поймёте. А время это придёт очень скоро, – ответил Странник. Спокойно, без какой-либо обиды. Он понимал – сейчас у каждого землянина… и не только – ещё и у каждого выжившего меридианца есть полное право обвинить его в величайшем преступлении в истории. – Разве не я дал вам всё необходимое, все знания и технологии для создания совершенных боевых космических кораблей ещё когда «Отделом» руководил Медведев? Как вы их использовали?
- Корабли? – переспросил Путин, вопросительно посмотрев на Крутова.
- Да. Эти технологии тоже передал он. Но корабли всё-равно ещё не готовы. Нам потребовалось больше двух лет, чтобы разобраться в теории и создать технологии, необходимые для производства таких машин.
- Перед тем, как я спустился сюда, мне доложили, что космическая группировка соединённых штатов пришла в движение, – президент сказал это небрежно, но Крутов понял – тот волнуется. – Они явно собираются что-то предпринять.
- Я даже знаю, что, – вклинился Странник. – Героическую, но самоубийственную атаку на флагман противника всеми имеющимися силами.
- Хм… Командующий Шро’так говорил, что дисциплина и субординация для их народа превыше всего. Собственная инициатива почти никогда не поощряется по причине осуждения её этикой и моралью… Лишить ящеров верховного командования, тем самым обезглавив их – это имеет смысл, – задумался Крутов. – Но это и вправду самоубийство!
- Почему? – спросил Путин.
- Насколько я помню, корабль-флагман ящеров может создавать вокруг себя поле, меняющее законы физики нашего мира. Я не знаю, что случиться с человеком в этом поле, но могу поспорить, что ничего хорошего.
- Те корабли, о которых мы тут говорили, могут противостоять этому полю…, – заметил Игорь.