- Распространяется. Ещё как распространяется, – заверил его Наполеон. Хитро так заверил. – Сомневаюсь, что даже под магической защитой мы сумеем дойти до эпицентра этой… трансмутации.
- Тогда как?
- Но ведь я не говорил, что нам нужно туда идти, чтобы достать ящера, – ещё хитрее оскалился Регент, прищурившись, чем приобрёл отдалённое сходство с вождём мирового пролетариата.
- Делайте что хотите, но достаньте мне этого гада, – кивнул Гордон.
- Есть, шеф, – показушно козырнул котяра. – Ну, что? Попробуем его оттуда вытащить? – посмотрел он на товарищей, враз посерьёзнев.
- Значит, теперь ты решил заняться рыбалкой? – усмехнулся Шэгон.
- Да, ещё как, – кивнул кот, под одобрительное рычание Хагглза.
- Что ж, попробуем. Но думаю, это будет не просто, – согласился Мэтт, и Регенты встали в круг, взявшись за руки. – Я советую вам отойти подальше, – сказал Меттью полицейским, и те послушались. – Начинаем!
В полуразрушенном холле музея подул лёгкий ветерок. Нежный. Немного прохладный. Легонько коснулся людей, потрепал их одежду, закрутился вокруг Регентов, подняв небольшой пылевой смерч. Стих. Но затем резко, мощным порывом, рванулся, закручивая вихрь всё сильнее и сильнее – так, что он полностью скрыл из виду странное магическое трио. И там, в этом ревущем вихре, что-то начало сверкать, а звуки, доносившиеся оттуда были похожи на то, как если бы кто-то рвал в клочья очень прочную ткань. Только гораздо, гораздо громче. Свечение становилось всё ярче, вспышки – всё интенсивнее, вихрь переливался оттенками синего и зелёного…
Люди смотрели, затаив дыхание…
А потом, пробив крышу, с неба, в самый центр вихря с оглушительным грохотом, от которого содрогнулось всё здание, ударила мощная зелёная молния, и всё тотчас стихло. Моментально. Вихрь рассеялся и даже пыль, поднятая им, осела меньше, чем за секунду, открывая взору служителей закона трёх Регентов… и ящера в чёрном бронекостюме! Его руки за спиной держал железной хваткой Хагглз, а по выражению «лица» пришельца было ясно, что он не очень хорошо понимает, что с ним только что произошло, и почему он вдруг оказался здесь.
- А вот это… и вправду круто! – с чувством сказал Пит.
- Итак, – подходя к троице, проговорил Гордон. – Теперь остаётся понять, как его допрашивать, если он ни черта по-нашему не понимает, – глядя прямо в глаза пришельцу, сказал комиссар.
- Вообще-то понимает, – отозвался Наполеон. – Оказалось, что наши гости – сильные телепаты. Но он вряд ли согласиться с нами сотрудничать – мы сейчас все втроём с трудом подавляем его волю… Он очень силён и агрессивен.
- Вот значит как? Вы его гипнотизируете? – подойдя вплотную к пришельцу, спросил комиссар. Взгляд ящера был тяжёл и полон злобы, однако он был какой-то… осоловелый, словно направлен в никуда. И тут перед взором комиссара пронеслись образы – Земля, какой её видно из космоса, вдруг подёрнулась странной дымкой и лик планеты стал меняться… Следующая картина – небо над Вашингтоном, заполненное кораблями, напоминающими самых разных динозавров и драконов… И ещё одна – легионы инопланетных ящеров, закованных в непробиваемую броню, десятки тысяч их биомеханических чудовищ уничтожают остатки человечества, выжигая всю жизнь на Земле…
- Чёрт! – отпрянул Гордон, замотав головой. Оружие тотчас уставилось на Шао’ссора, который лишь издал клокочущий звук, очевидно означавший смех.
- Извините, – сказал Шэгон, – он сумел вырваться из-под контроля… Но теперь всё в порядке, – и правда – ящер уже вновь походил на истукана.
- Шэф, что он с вами сделал? – рьяно начал допытываться Сэм, тряся дробовиком прямо перед носом у ящера.
- Не тряси пушкой, дубина! – рявкнул на него Пит, и нервный полисмен присмирел.
- Шэф?
- Всё… в порядке, – отозвался Гордон, придя в себя. – Похоже, вам троим не под силу долго его сдерживать, – посмотрел он на Регентов. – Он только что показал мне, что они хотят сделать с Землёй… Думаю, вы и сами понимаете, что…
- Хм, лично я бы не спешил верить всему, что он показал, – с сомнением отозвался Наполеон. – Но вы правы – мы не можем его долго удерживать.
- Думаешь, он хотел запугать нас? – спросил Шэгон.
- В этом есть смысл, – задумчиво согласился Гордон. – С чего бы ему рассказывать нам о планах его народа? Либо он абсолютно уверен – люди не в силах им помешать, либо…
- Всё не так, – закончил за него Мэтт, и от его взгляда не ускользнуло, как неуловимо изменилось выражение глаз пленника, которому уже удалось частично освободиться от ментальных оков Регентов. Он всё понимал.
- Нам он всё-равно ничего не скажет, а правду узнать можно, лишь покопавшись в его мозгу, – сухо сказал Гордон.
- Что…, – начал было Наполеон, но комиссар не дал ему закончить:
- Слушайте, вы трое! Сейчас я хочу вас кое о чём попросить. И мне не приятно говорить об это, ибо моя просьба противоречит всему, во что я верю. Но сейчас это необходимо. Я прошу вас использовать ваши силы и вытащить правду о замыслах пришельцев из его памяти, если только это возможно!
Регенты замерли от удивления – ведь полицейский, сам комиссар! – сейчас, по-сути, просил их нарушить закон! Даже Хагглз немного ослабил хватку. Ящер почувствовал это, и начал вырываться, но оборотень быстро скрутил его снова, а Регенты ещё больше усилили ментальное давление на него.
- Шэф, вы это серьёзно? – спросил Пит. – Это же против правил! Плевать, что он пришелец. Сейчас он – военнопленный и мы должны действовать в соответствии с конвенцией ООН…
- ООН больше не существует, Питер Смит! – осадил подчинённого комиссар, тяжело глянув на него поверх очков. – Как и всего остального. Они тому причина, – кивок на ящера. – Сейчас у нас нет другого способа получить правду.
- Ладно, Джим. Дело твоё. Но я не согласен, – сдался Пит.
- Итак, это возможно? – Гордон посмотрел в глаза Шэгону.
- Да, – отвернувшись, ответил тот. – Но вы на самом деле не представляете, чего от нас просите…
- Процесс извлечения памяти очень опасен для… субъекта, – сказал Наполеон. – Он может лишить его разума или даже убить.
- Вы не особо заботились о жизнях ящеров, вступая с ними в бой, – парировал комиссар, которому его собственная затея не нравилась изначально. И совесть уже давала о себе знать.
- Мы сделаем это, – вдруг решительно сказал Шэгон, посмотрев на Наполеона, не ожидавшего, что юноша так быстро согласится. – Я хочу знать, что стало с Вилл и стражницами.
- Ну что ж, твой выбор, – изрёк кот, посмотрев другу в глаза. – В одиночку его память тебе не открыть. Он слишком силён. Надо навалиться всем вместе, – ящер тотчас начал вырываться и изловчившись, всё-таким сумел освободиться от хватки Хагглза, мигом отпрыгнул в сторону сразу на десять метров, но не успел развить успех – метко брошенный увесистый обломок опрокинул пришельца и когда он поднялся, то уже вновь был окружён, и ничего не успел предпринять – Регенты начали ментальную атаку!..
Это была пустыня, выжженная нещадно палящим солнцем. С потрескавшейся землёй. От горизонта до горизонта. А небо… Оно было ни с чем не сравнимо – переливаясь оттенками оранжевого, оно вызывало в памяти ассоциации, связанные с апельсинами.
Жара…
Нестерпимая жара…
- Хм… Я представлял себе всё это… иначе, – оглядываясь, сказал Мэтт-Шэгон.
- Это его линия защиты, – ответил Хагглз. – О, кажется здесь я могу говорить нормально…
- Да, радоваться будешь позже, мой мохнатый друг. А пока нам лучше позаботиться об этом, – сказал Наполеон, указывая на быстро приближающуюся серо-чёрную тучу. – Вот и его сторож, – и едва он это сказал, как от тучи во все стороны молниеносно – быстрее пули – потянулись чёрные облачные щупальца, стремясь окружить и захватить Регентов.
- Уходим! – крикнул кот, и все трое тотчас рванули с места, оставляя позади вонзившиеся в землю чёрные столбы. Раздался чудовищный треск и грохот.
- И как нам с этим бороться? – оглядываясь и видя, что теперь весь горизонт позади почернел, спросил Мэтт.
- Это ментальное поле… Сознание и подсознание ящера. Он здесь может всё… Но и мы тоже. А нас трое, – ответил Хагглз, резко остановившись – из его глаз в самое сердце черноты ударил слепящий луч света, а затем и сам оборотень воссиял подобно звезде, сам превратился в луч, и везде, где свет касался тьмы, она отступала, а щупальца таяли!