- Откуда? – спросил Симмонс. Вот оно! Это именно то, что ему сейчас нужно! Если этот человек говорит правду и ему действительно известны цели врага, то это позволит действовать.
- Нам удалось… взять в плен живого… пришельца, – немного замялся Гордон.
- Сомневаюсь, чтобы он раскрыл вам свои секреты вот так просто, – справедливо усомнился капитан, покачав головой. Но надежда всё-равно оставалась.
- Вы не поверите, если я расскажу, как всё было на самом деле.
- Я готов поверить во многое. Рассказывайте.
- Хорошо. Некоторое время назад к нашему отряду – в основном полицейские, выжившие в бомбардировке – присоединились трое… Довольно странные ребята. Выглядят странно, зовут себя Регентами и обладают сверхъестественными способностями. Они сумели просканировать память захваченного пришельца, благодаря чему мы получили много интересных сведений и даже отключили генератор капсулы. К тому же мы теперь знаем, где и сколько ящеров находится на планете…
- Знаете, а я вам верю, – сказал Симмонс. – Потому, что у меня тут на корабле пять волшебниц с семьями. И все они родом как раз из Хитерфилда.
- Неужели? – похоже, комиссар был настолько удивлён и обрадован, что поначалу даже не нашёлся что сказать. – Неужели девочки живы? Вилл Вандом, Ирма Лэр, Тарани Кук, Корнелия Хейл и Хай Лин живы и находятся на вашем корабле?
- Да, – подтвердил Джейкоб. – Но давайте вернёмся к плану пришельцев.
- Да, вы правы, – успокоился и взял себя в руки Гордон. – Просто те трое, о которых я говорил – они знакомы с этими девчонками. И очень близко знакомы.
- Чёртов клуб волшебников, колдунов и помешанных, – брезгливо фыркнул Барретт так, чтобы его не услышали. И его не услышали. А то, что он и сам является ярким представителем этого самого «клуба», Эдгара, похоже, не волновало.
- Они не собираются уничтожать Землю, – сказал комиссар. – Главная их цель сейчас – использовать ресурсы планеты, чтобы вернуться на родину, и…, – внезапно динамики донесли звуки борьбы и юношеский голос: «Вилл! Она жива! Дайте мне поговорить с ней!» Потом послышался звук удара чего-то твёрдого о что-то не очень твёрдое, и вновь зазвучал голос комиссара:
- Прошу извинить.
- Что там у вас произошло? – недоумённо спросил Джейкоб. – Я так понимаю, это был один из тех Регентов?
- Да. Мэттью Олсен. Дело в том, что он очень близок с Вильгельминой Вандом…
- Мне показалось, или его и вправду били? По-моему, это уж слишком.
- На то были причины, – с долей сомнения и сочувствия ответил Гордон. – Сканирование памяти пришельца не прошло безследно для этого юноши. Процесс убил ящера, но он сумел – уж не знаю как – перенести своё сознание в мозг Мэттью Олсена. Сейчас он – существо с двумя конфликтующими психиками и личностями в одном теле…
- Понятно, – сухо сказал Джейкоб, в душе опечалившись. Он уже знал, что стражницы рискуя жизнями, отправились на флагман пришельцев, чтобы устроить там диверсию. А когда вернулись, то здесь их ждало лишь горе и страдание. А вот теперь ещё и это. «Жаль, что всё так происходит», – подумал он, а затем – по наитию – обернулся. И увидел её. Вильгельмину Вандом, с расширившимися от горя и боли глазами. Никто не заметил, когда она пришла сюда. Но похоже, что девушка была здесь довольно долго и слышала достаточно. И вот так она молча, не проронив ни единого звука, стояла, а слёзы катились у неё по щекам.
- Капитан? – забезпокоился Гордон.
- Ждите нас. Мы будем над Хитерфилдом через десять минут, – сказал Симмонс.
- Над Хитерфилдом? – удивился Гордон. Впрочем, сразу взял себя в руки. – Хорошо, – и комиссар отключился.
- Отвратительный день, – покачал головой Джейкоб, когда Сьюзан Вандом, искавшая дочь, обняла Вилл, и они вместе скрылись из виду.
- Что мы забыли в Хитерфилде? – осведомился Барретт.
- Я хочу допросить этого… кем бы он ни был. Похоже, у нас может появиться шанс решить новую проблему с ящерами.
- Я тоже отправлюсь с вами, – сказал Крутов. Симмонс кивнул, и отдал приказ…
Элион дремала. Хотя это скорее было полузабытьё, поскольку время от времени она вздрагивала и оглядывалась по сторонам. А затем вновь погружалась в некое подобие сна. Она так долго не спала – с самого начала вторжения на Меридиан – что теперь буквально валилась с ног. Однако до сих пор сила воли вкупе с упрямым желанием быть полезной своему народу не позволяли ей отдаться во власть Морфея. Даже сейчас, зная, что ящеры побеждены, она всё ещё не могла в это поверить. И не могла избавиться от неприятного смутного чувства нависшей над всем миром опасности. Потому и вздрагивала. Потому и не могла уснуть. Хотя своими глазами видела, как в небе на несколько долгих, казавшихся длиною в жизнь, мгновений, взошло второе солнце. Это видели все. И Фобос, и Магнус, и беженцы с Меридиана. И первой реакцией – даже у князя – был страх. Но потом, когда голос Николая Звягинцева возвестил о победе, никто поначалу не поверил. А когда же все сомнения отпали, народному ликованию не было предела. Ведь именно этой минуты ждали все эти люди. Именно в надежде на это терпели все лишения и невзгоды. Именно об этом молили богов. В надежде на справедливость. Но не только меридианцы – земляне тоже побросали работу и присоединились к общему ликованию. Журналисты тоже были там. Уж они-то даже на обломках мира не упускали своего. Все работы на огромной стройке прекратились неожиданно и одномоментно, и началось нечто невообразимое. Но юная королева ничего этого уже не видела – в тот миг она почувствовала необычайное облегчение – точно с её плеч вдруг сняли непосильную ношу – и рухнула без сил в безпамятстве. Она даже не помнила, как оказалась в просторной белой палате на очень удобной койке… Но сейчас, открыв глаза, она уже не хотела проваливаться в полусон. Она просто лежала, укутавшись одеялом, и наслаждалась покоем и бездвижностью, чувствуя, как каждый её мускул постепенно расслабляется. Было так хорошо. И не важно, что яркий свет ламп слепил глаза. Оно того стоило…
- О, ты очнулась, – внезапно над самой её головой раздался голос Фобоса, заставив королеву вздрогнуть от неожиданности. При осмотре палаты она не заметила князя. Впрочем и не могла – он только вошёл.
- Фобос, – очень тихо слабым голосом проговорила она и сама удивилась тому, насколько ослабла. «Что это со мной?» – мелькнула мысль. – Что ты здесь делаешь?
- Хм… Это элементарно – пришёл проведать сестру и узнать… не померла ли она, – с совершенно серьёзным выражением лица ответил князь. А потом добавил, – шучу. Но я и правда пришёл тебя проведать.
- Шутник из тебя никудышный, – фыркнула девушка, но всё-равно слабо улыбнулась.
- Местный лекарь говорит, что у тебя сильнейшее переутомление, – сказал Фобос, решив сменить тему. Признаюсь честно – я никогда не отдавал столько сил заботе о народе Меридиана… Впрочем, ты об этом, конечно, и сама знаешь.
- Спасибо, – вдруг сказала Элион.
- Ч… что? – удивился князь.
- Спасибо. Мне уже лучше, – ответила она. – Ты ведь пришёл меня проведать…
- Да, – задумчиво кивнул мужчина. – В последнее время я начал совершать много такого, о чём раньше не думал. Сам не знаю, почему… Может оно и к лучшему.
- Ты серьёзно так думаешь? – общаясь с Фобосом последние несколько дней, Элион ловила себя на мысли, что опальный монарх изменился с тех пор, как отправился к Краю Фрактала вместе со Странником и стражницами. Со временем эта перемена становилась всё сильнее, но всё ещё слабо проявлялась. Да и сам Фобос, наверное, не замечал этого до последнего времени. Но теперь он и вправду словно другим человеком стал. Более… человечным. И Элион всё ещё не знала, как к этому относиться. Но, всё-таки, в глубине души была рада за брата.
- Я понимаю, как странно всё это звучит в моих устах, но – да, я это серьёзно, – сказал Фобос таким тоном, словно делал одолжение.
Помолчали.
- Я вижу, ты всё ещё сомневаешься, – констатировал князь.
- О… да, – нерешительно кивнула девушка. Но решила быть честной. – Трудно поверить, что ты так быстро смог измениться… к лучшему.
- К лучшему ли? – скептически изогнул бровь князь. – Мне нравилось то, каким я был раньше. А сейчас… не знаю. По-моему, я просто приспособился к изменившимся условиям.